Л. А. Баширов. Православно-исламские взаимоотношения в современной России: проблемы и перспективы диалога

Л. А. БАШИРОВ

ПРАВОСЛАВНО-ИСЛАМСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ДИАЛОГА

БАШИРОВ Лемма Ахмадович, доцент кафедры государственно-конфессиональных отношений Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, кандидат философских наук (г. Москва).

Диалог (греч. — разговор, беседа) — форма коммуникативного взаимо действия двух или нескольких лиц, сторон. Диалог религиозный, межконфес сиональный предполагает дискуссии, переговоры, консультации в поисках взаимопонимания, обсуждение вопросов, затрагивающих межконфессиональные отношения, урегулирование конфликтов, выработку взаимоприемле мых основ для заключения соглашений, координации действий, сотрудниче ства в различных сферах жизни общества и т. д.

Диалог между людьми разных политических взглядов, национально стей и вероисповеданий всегда ведется в целях достижения взаимопонима ния и установления социально-политического, этноконфессионального со гласия. Однако диалог следует понимать не только как форму обмена мнения ми в целях достижения консенсуса, но и как принцип социальной жизни, инструмент, без которого любая общность людей дезинтегрируется.

Межконфессиональный диалог — не просто общение теологов раз личных конфессий, где обсуждаются религиозные догматы или ведется срав нительный анализ различных источников, толкований и религиозной практики. Диалог в сфере конфессиональных отношений является важным элемен том внутренней и внешней государственной политики, имеющей специфиче скую стратегию и тактику. Гармонизация межнациональных отношений в современной России во многом зависит от гармонизации межконфессиональных отношений. Один из известных западных теологов-модернистов Г. Кюнг отмечал, что мира между нациями не может быть без мира между религиями. А мира между религиями не может быть без диалога между ними1. Если бы национальные меньшинства могли решать проблемы сохранения и развития своей культуры, языка, политического суверенитета светски ми, демократическими средствами, то для религии осталось бы меньше места в решении сложного и злободневного вопроса, каковым является национальный вопрос.

Таким образом, диалог между православием и исламом в условиях современной России выходит за рамки чисто конфессиональной проблемы, все более отчетливо приобретая значимость общеполитической.

Актуализация такого диалога связана с коренными изменениями в политической и духовной жизни народов на постсоветском пространстве. Это обусловлено, во-первых, выдвижением религиозного фактора на роль определяющего (в большей или меньшей мере) политическую обстановку в бывших советских республиках. Среди неславянских народов СССР неразрывность на ционального и религиозного всегда воспринималась как норма, поэтому в эпоху суверенизации и бурного пробуждения национального самосознания «традиционная» конфессия (ислам) стала главным фактором духовного и по литического единения нации.

Во-вторых, актуализация православно-исламского диалога связана с четко обозначившейся тенденцией усиления влияния религиозного фактора, возрастания его роли в жизни общества. В условиях современного идейного плюрализма именно религия обладает наибольшей мобилизующей силой: ре лигия не только интимное дело каждого, но и существенная часть цивилиза ции. Поэтому чем больше народ обеспокоен судьбами своей цивилизации, тем с большей легкостью политикам удается манипулировать свойствами ре лигии объединять и мобилизовывать народ в собственных политических ин тересах.

В-третьих, актуализация православно-исламского диалога связана с бурным ростом политического и духовного влияния ислама в России и в мире, выступившего в качестве равноправного партнера, а иногда соперни ка христианства вообще и православия в частности. Этому в большой мере способствовало разрушение мировой колониальной системы, освободившей десятки мусульманских стран и народов от колониальной зависимости Запа да (христианства), а дальнейшее обогащение этих стран за счет нефти и дру гих полезных ископаемых, поставленных на службу социально-экономического и культурно-нравственного возрождения мусульманских народов, в корне изменило международный статус стран исламского мира.

Межнациональные отношения требуют межрелигиозного диалога в ка честве важнейшего компонента общего культурного диалога. В этой связи проблема межрелигиозного диалога становится необычайно актуальной не только в сфере межрелигиозных взаимоотношений, но становится фактором, оказывающим влияние на культурную, социаль-но-экономиче скую и политическую жизнь общества.

На пути развития такого диалога существует не мало препятствий, в частности, распространение радикального религиозного фундаментализма, сторонники которого имеются во всех конфессиях, кото рый в принципе отрицает диалог как общение участников равного досто инства. Под фундаментализмом в данном случае понимается не стремление восстановить традиционный религиозный образ жизни, а радикальное рели гиозно-политическое движение, направленное на борьбу с гуманистическими ценностями современного плюралистического общества. Но главным препятствием межрелигиозному диалогу является не столько радикальное фундаменталистское движение, сколько отсутствие ин тереса к диалогу, желания участвовать в нем. Практически все религиозные организации заняты внутренними проблемами, борьбой с собственными «раскольниками». Свою незаинтересованность вести диалог по острым рели гиозным, социально-экономическим, нравственным и др. проблемам они пытаются оправдать ссылками на проблемы внутри других конфессий, отсутствием в них единства, согласия, не замечая при этом собственных проблем.

И без того непростые отношения между православием и исламом за последнее время осложнились в связи с преподаванием в государственных и муниципальных школах «Основ православной культуры». В московской па триархии ОПК считают светским предметом. Мусульманские лидеры увере ны, что под видом ОПК в светских школах преподают «Закон божий». «Мы понимаем востребованность знаний о религии в современном об ществе, особенно у молодежи. Понимает это и церковь. Но все понимают это по-разному. Церковь имеет в виду знание только православия»2. Борьба за введение «Основ православной культуры», конечно, стала уже притчей во языцех по своей продолжительности, ведь длится она ни много, ни мало восемь лет, а то и больше… Консенсуса в этом вопросе нет и не предвидится. Казалось бы, факультативное преподавание основ православной (исламской, буддийской и любой другой) культуры должно устроить всех. Но кто может гарантировать, что факультатив не превратится со временем в «обязаловку» или — в лучших традициях советской школы — в предмет с добровольно-принудительным посещением? Напористость «борцов с антирусскими силами» заставляет сомневаться в этом тех, кто настроен более либерально3.

 

 

Религиозное образование в государственных и муниципальных школах существует де-факто. Мусульмане также активно занимаются обучением исламу учащихся в государственных школах. Более того, это осуществляется по распоряжению министерств образования некоторых «немусульманских» субъектов РФ, например, в Мордовии, где разработан учебник «Основы исламской культуры». Но согласия по это му поводу между Советом муфтиев России и Московской патриархией нет.

К сожалению, не услышанными остаются слова архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Владимира (Икима) о принципах, на кото рых следует вести православно-исламский диалог. Отметив, что христианство часто называют религией любви, а ислам — религией справедливости, владыка пишет: «Сущностное различие наших мировоззрений — в определении того, какое из двух этих чувств должно главенствовать при служении человека Богу. Но в земной жизни — справедливости не о чем спорить с любовью»4. И далее: «Выяснение общих черт наших религий — это та граница, которую не следует переступать в православно-мусульманском диалоге»5. В прошлом между христианами и мусульманами шла оживленная дискуссия по богословским вопросам. Однако в наше сложнейшее время, когда межрелигиозная напряженность подогревается искусственно и искусно, такая богословская дискуссия — непозволительная роскошь. «Заострение наших расхождений, обсуждение взаимно заведомо неприемлемых догматов, полемика не может принести ничего, кроме вреда. Это не нужно ни мусульманам, ни нам… Нам важно и действительно необходимо не рассуждать о тонкостях учений, а выявить основы для взаимопонимания и общих благих дел»6.

Пока не оправдались надежды на создание стабиль ной структуры для институализированного межрелигиозного диалога, связы ваемые с созданием при Президенте РФ Совета по взаи модействию с религиозными объединениями. Не оправдывает своего назна чения и Межрелигиозный совет России (МРС), который был призван стать органом межконфессионального диалога. В этих условиях, видимо, государ ству придется стать арбитром в налаживании межконфессионального диало га, поскольку лидеры конфессий не смогли вследствие вну тренних противоречий установить конструктивный диалог. По мнению исламоведа А. Малашенко, отсутствие в современной Рос сии настоящего богословского исламо-христианского диалога объясняется наряду с другими причинами и тем, что ни у православных, ни у мусульман нет богословов, способных его вести7.

У религиозных ор ганизаций страны накопилось немало острых вопросов, требующих совместного обсуждения и принятия согласованных решений. В условиях современных этнополитических конфликтов, которым пытаются придать религиозный характер, чрезвычайно важны не только заявления представителей конфессий о своем отрицательном отношении к этим конфликтам, а консолидированное совместное выступление, общая позиция духовных лидеров по жизненно важным вопросам.

У представителей Русской православной церкви и духовных управле ний мусульман существуют взаимные претензии по поводу недопустимости прозелитизма, целенаправленной работы по обращению представи телей других конфессий в свою веру — православных в ислам, мусульман — в православие. Если не вести диалог, то противоречия, существующие между конфес сиями, сами по себе не разрешатся. Более того, они могут принять конфликт ный характер, что чревато политическими последствиями. Поэтому следует перейти от взаимных упреков к диалогу, который, конечно, не решит все проблемы, но может способствовать формированию взаимопо нимания между двумя крупнейшими конфессиями России. Кроме священнослужителей субъектами межконфессионального диало га могут и должны выступать политики, экономисты, философы, социологи, предприниматели, общественные деятели и пр.

Для Российской Федерации значимость исламо-православ-ного диало га возрастает многократно потому, что ислам на ее территории не привнесен иммигрантами из традиционно исламских государств, он органичен, истори чески укоренен среди народов-автохтонов задолго до православного христи анства. Более четырех столетий на территории РФ разви вается уникальная евразийская цивилизация, в которой православные христиа не и мусульмане играют основную роль.

Оценивая состояние межконфессионального (православно-исламского) диалога в современной России, можно отметить два основных момента: во-первых, он крайне ограничен и малоэффективен, во-вторых, используется в основном как средство внешнеполитического, дипломатического влияния на страны-партнеры исламского мира.

Ограниченность и малоэффективность диалога заключается в том, что он ведется на ограниченном институциональном уровне, то есть исключи тельно между православным и мусульманским духовенством, причем незна чительной частью, приобретая общественное звучание в совместно принятых заявлениях по наиболее острым социально-политическим проблемам. Что ка сается диалога на межличностном уровне, то о нем практически нечего сказать, кроме того что антиисламские настроения распространенны среди зна чительной части населения, многие россияне не знают ислам, не интересуют ся религией, миллионы последователей которой живут рядом с ними.

Отсутствие в современной России постоянно действующего конструк тивного православно-исламского диалога объясняется несколькими причина ми. Во-первых, пережитки и предрассудки относительно ислама, сохранившиеся в общественном сознании и общественной психологии россиян. В царской России, когда православие было государственной, а ислам лишь «терпимой» религией, о поисках путей сближения между двумя рели гиями не могло быть и речи. Православное духовенство и власть не видели в исламе равноправного партнера для диалога. Следствием чего являются предрассудки, ро жденные на почве религиозных противоречий. Эти предрассудки сегодня иг рают не последнюю роль в усилении этноконфессиональной подозрительно сти. Антиисламские стереотипы оказались очень живучими.

Во-вторых, отсутствие в России традиции диалога как такового в силу неразви тости демократических институтов, невостребованность диалога как фор мы социального общения. Современные российские духовные лидеры, к со жалению, не достигли того уровня политической культуры, когда диалог вос принимается как норма социально-политической жизни. Поэтому российский истеблишмент не только не имеет доста точного опыта ведения диалога, но откровенно избегает этой формы общения с любой оппозицией.

В-третьих, особое положение в РФ Русской православной церкви, которая традиционно привыкла чувствовать себя государственной религией.

В-четвертых, организационная разобщенность ислама в России. В отличие от Рус ской православной церкви, обладающей структурированной системой орга нов, осуществляющих взаимодействие с государством и обществом на феде ральном и региональном уровнях, у мусульманских общин нет такой струк туры и единого центра, который координировал бы деятельность региональ ных исламских организаций. Сегодня мусульманская община России расколота не только организационно, но и идейно на многие социально-полити ческие и внутриисламские проблемы мусульманские лидеры смотрят по-раз ному, причем публично обличая друг друга в приверженности радикальному исламу, ваххабизму и т. д.

Постперестроечное российское общество пребывало в состоя нии фрустрации, когда настроение и поведение больших групп людей, вы брошенных из привычной и понятной им жизни, характеризуются либо де прессивностью, уходом в религию и всякого рода мистику, либо политиче ской и уголовной агрессивностью, а также резкой и трудно объяснимой сме ной нравственных оценок и политических симпатий.

Это обстоятельство еще более актуализировало необходимость межрели гиозного диалога: во-первых, нельзя допустить, чтобы объективные культур но-религиозные различия российских народов использовались нечистоплот ными политиками как средство их взаимоотторжения и вражды; во-вторых, нельзя недооценивать этноконфессионального многообразия России как фак тора культурно-нравственного и духовного взаимообогащения ее народов; в-третьих, нельзя не использовать в интересах РФ ее уни кальное геополитическое положение евразийской страны, уникальный ис торический опыт сопряжения (не отторжения, не поглощения) на едином пространстве нескольких типов цивилизаций, что дает России вели колепный шанс представить миру жизнеспособную модель межцивилизаци онного взаимодействия во всех сферах духовного и социально-экономиче ского развития, опровергающую мрачные предсказания западных провидцев о фатальной неизбежности в будущем враждебного столкновения двух циви лизаций — христианской и исламской.

 

 

Государство обязано всегда оставаться на позициях демократизма, со циальной справедливости и гуманности, ставя эти принципы социальной жизни выше религиозно-политических и этнополитических интересов и сим патий: «родной» национализм (религиозный экстремизм) не лучше «чужого», потому что и тот и другой ведут к социальной катастрофе — конфликтам и войнам.

Анализ сложившейся в современной России социальной и духовной жизни, состояние межконфессиональных, государственно-конфессиональных отношений показывает, что при всех своих недостатках, как по содержанию обсуждаемых проблем, так и по получаемым результатам, межконфессиональные диалоги необходимы. Как справедливо отметил М. А. Батунский, «…диалог можно вести лишь при условии признания за чужой религией, идеологией ав тономного онтологического статуса», то есть равноправия и если «смотреть на ислам как на какую-то искаженную версию христианства, ставить ислам ниже христианства (или христианство — ниже ислама — Л. Б.) — это не диалог»8.

В создавшейся обстановке в Российской Федерации диалог между пра вославием и исламом выходит за рамки межконфессионального и приобрета ет политическую значимость, а это означает, что необходимость такого диа лога — важная часть внутренней и внешней политики Российской Федерации; инициатором, организатором и активным участником (третьей стороной) межконфессионального диалога (триалога) должны выступить власть, госу дарство, имеющие прямое отношение к состоянию межконфессиональных контактов в стране.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Кюнг Г. Религия на переломе времени // Будущее религии: проблемы и перспективы. М., 1991. Ч. I. С. 64.

2  Дукелъский В. Религиовед Андрей Григоренко: проповедь только одной религии в школах и вузах недопустима // Религия и право. 2007. ¹ 3. С. 8.

3  См.: Там же.

4 «…А друзей искать на востоке» // Электрон. ресурс [режим доступа: http://www.wco.ru/biblio/books/vladimt1/Main.htm].

5  Там же.

6  Там же.

7  См.: NEWSru.com: Религия и общество // Электрон. ресурс [режим доступа: http://www.newsru.com].

8  «Круглый стол», посвященный 1000-летию Крещения Руси, июнь 1988 // Ин-т востоковедения АН СССР: Народы Азии и Африки. 1989. ¹ 5. С. 82.

Поступила 18.12.07.