О. В. Бахлова. Военно-политическая интеграция Российской Федерации и Республики Беларусь в контексте формирования системы региональной безопасности содружества

О. В. БАХЛОВА

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СОДРУЖЕСТВА1

Ключевые слова: безопасность, военно-политическая интеграция, доктрина, оборона, регион, стабильность, стратегия

БАХЛОВА Ольга Владимировна, профессор кафедры всеобщей истории, политологии и регионоведения Национального исследовательского Мордовского государственного университета, доктор политических наук.

© Бахлова О. В., 2016

Аннотация. В статье рассматриваются содержание и тенденции эволюции военно-политической интеграции России и Белоруссии как важного элемента системы региональной безопасности на пространстве СНГ. Анализируются правовая база и совместные мероприятия в данной сфере. Определяются основные направления взаимодействия России и Белоруссии по линии Союзного государства и ОДКБ, выявляются достижения и проблемы.

Реферат. Введение: обострение транснациональных угроз и вызовов при несоблюдении отдельными акторами норм и принципов международного права требует адекватных инструментов обеспечения безопасности. В этом смысле актуально рассмотрение региональных соглашений, деятельность которых соответствует положениям Устава ООН. С точки зрения национальных интересов России особое значение имеет развитие военно-политической интеграции в рамках ОДКБ и Союзного государства Беларуси и России.

Материалы и методы: для исследования динамических, содержательных, структурных и нормативных аспектов проблемы применялись методы генетического, системного, институционального и сравнительного анализа, формально-юридический метод.

Результаты исследования: анализ эмпирических данных позволил дать развернутую характеристику процесса формирования и эволюции системы коллективной безопасности Содружества. В статье показаны достижения и осложняющие обстоятельства, определены форматы взаимодействия стран — участниц ОДКБ и Союзного государства.

Обсуждение и заключения: выявлены итоги трансформации ОДКБ (организационное укрепление, институционализация; переход к коллективному противодействию новым угрозам и вызовам; усиление оперативного потенциала). Проанализированы направления военно-политической интеграции России и Белоруссии (концептуальное обоснование и нормативно-правовое закрепление принципов единого оборонного пространства; создание российско-белорусской группировки и согласование вопросов ее функционирования, Единой региональной системы противовоздушной обороны; проведение совместных учений и обеспечение единого оперативного управления Вооруженных сил России и Белоруссии; кооперация обороннопромышленных предприятий). Сделан вывод о негативном влиянии тактики «альтернативного выбора», дистанцирования ряда стран от согласованной политики, экспансии НАТО, эскалации ситуации на Украине.

Постбиполярный мир вопреки распространенным ожиданиям не стал более спокойным и безопасным. Распад СССР, крах советской блоковой системы и кризис механизмов сдержек и противовесов, рассчитанных на ситуацию глобальной конфронтации, обусловили неустойчивость международного порядка и привели к поискам новых способов реализации национальных интересов и решения насущных проблем. Актуализация транснациональных угроз и вызовов, распространение конфликтов на Балканах, постсоветском пространстве и в других регионах, ранее входивших в сферу влияния СССР, при сохранении конфликтности в прежних традиционных взрывоопасных регионах (Ближний Восток, Африка и др.) потребовали адекватных инструментов обеспечения безопасности. Стремление США к глобальному доминированию и разбалансированность региональных подсистем, в том числе вследствие «ухода» Российской Федерации, наложились на недееспособность многосторонних структур безопасности, включая институты Организации Объединенных Наций (ООН). В связи с этим приоритет стал отдаваться региональным объединениям. Одновременно легитимное и легальное доминирование концепции коллективной безопасности сменилось декларативным превосходством концепций общей и кооперативной безопасности (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ)) и фактическим утверждением концепции корпоративной безопасности, реанимирующей прежние варианты концепции баланса сил (Организация Североатлантического договора (НАТО)).

Первоначально разумной альтернативой представлялся компромисс концепций коллективной безопасности и баланса сил — диалог по проблемам безопасности. Его развитие осуществлялось в рамках международных режимов двух типов: а) транспарентности и мер доверия, ориентированных на открытость и предсказуемость военной деятельности (создание Совета североатлантического партнерства — ССАС, преобразованного в Совет евроатлантического партнерства (СЕАП), подписание Основополагающего акта о взаимоотношениях России и НАТО 1997 г. и др.); б) ограничительных режимов (режимов нераспространения), основывающихся на введении запретов или ограничений на определенные виды военной деятельности, производство или применение некоторых видов вооружений и т. п. (адаптация Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) в рамках ОБСЕ в 1999 г. и т. д.). Однако несмотря на возрастание масштабов угроз и вызовов безопасности, особенно международного терроризма, уже в 2000-е гг. обнаружились неспособность ряда международных акторов осознать необходимость достижения компромисса, их приверженность трактовке ситуации в прежней конфронтационной логике. Плюрализация пространства Содружества Независимых Государств (СНГ), диверсификация внешнеполитических ориентаций бывших союзных республик, эскалация конфликтности по периметру их границ обусловили складывание нескольких форматов взаимодействия в данной сфере. Важные с точки зрения интересов России — это Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Союзное государство Беларуси и России (СГБР).

Согласно Ташкентскому договору 1992 г.2, Концепции коллективной безопасности 1995 г.3 и иным документам, целью государств-участников признавалось предотвращение войн и вооруженных конфликтов, в случае их развязывания — защита интересов, суверенитета и территориальной целостности государств. Меморандум «О повышении эффективности Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. и его адаптации к современной геополитической ситуации» 2000 г. предусматривал усиление координации мер государств-участников по совместному противодействию новым вызовам и угрозам национальной, региональной и международной безопасности. Адаптация ДКБ рассматривалась как серьезный шаг по формированию эффективной системы безопасности в Европе и Азии4. На Бишкекском саммите в октябре 2000 г.

разработаны принципы создания региональных систем безопасности в Европейской части СНГ (Россия — Белоруссия), на Кавказе (Россия — Армения) и в Центральной Азии (Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан). 7 октября 2002 г. в Кишиневе подписаны Устав Организации Договора о коллективной безопасности5 и Соглашение о ее правовом статусе6. Они отразили оборонительную направленность военной политики государств-участников на основе приоритета политических средств по предотвращению и ликвидации военных конфликтов. Многонациональные силы, находящиеся в распоряжении ОДКБ, готовы действовать в соответствии с мандатом ООН и координировать подобную деятельность с другими международными структурами.

Дальнейшая трансформация ОДКБ проявилась в ее организационном укреплении и институционализации (включая военные органы управления — Объединенный штаб ОДКБ и др.); формировании общей концептуальной и нормативноправовой базы; корректировке доктрины путем перехода к коллективному противодействию новым транснациональным угрозам и вызовам (международному терроризму, незаконному обороту наркотиков, организованной преступности и др.); усилении оперативного потенциала — коалиционных сил быстрого реагирования (КСБР), активизации практических мероприятий (учения «Боевое содружество» и т. д.).

Главным итогом преобразований можно признать выражение готовности государств — участников ОДКБ к развитию военно-политической интеграции. Тем не менее реально ее темпы остаются относительно низкими. Кроме того, на постсоветском пространстве выделилось несколько субрегионов — новая Восточная Европа (Россия, Украина, Белоруссия и Молдова), которая все более дифференцируется, страны Балтии, Закавказье и Центральная Азия. Эти субрегионы движутся в разных направлениях, тяготея либо к Евро-Атлантике, соответственно, к системе безопасности под эгидой НАТО и Европейского Союза (ЕС), либо к Ближнему и Среднему Востоку с ориентацией на Иран и Турцию, что приводит к ослаблению многосторонних усилий в области обеспечения региональной безопасности. Главное внимание ОДКБ изначально сосредоточено на центральноазиатском регионе. Реализация других региональных приоритетов — западного и южного (кавказского) — осуществляется скорее по линии двустороннего взаимодействия Россия — Белоруссия и Россия — Армения. Таким образом, система коллективной безопасности в рамках ОДКБ включает несколько субрегиональных подсистем.

Обострение отношений России с западными странами и структурами в последние годы под воздействием концептуальных и политических разногласий по многим вопросам (урегулированию сирийского конфликта и украинского кризиса, активизации НАТО вблизи границ России и др.) объективно усиливает значимость западного вектора рассматриваемой системы. Главными акторами здесь выступают Российская Федерация и Республика Беларусь.

Для России ключевое значение имеет геополитическое положение Белоруссии. Оно предоставляет благоприятные возможности в экономическом (коммуникации, транзит) и военно-политическом смысле. Во-первых, для сдерживания так называемой Балтийско-Черноморской системы (системы стран «Сообщества демократического выбора»). Во-вторых, речь идет о создании форпоста обороны как России, так и ОДКБ на западном направлении, особенно с учетом размещения на белорусской территории первого эшелона противоракетной обороны и последствий вступления приграничных с Российской Федерацией и Республикой Беларусь стран в НАТО. Заметим, что белорусское руководство воспринимает географическое положение республики часто как стратегический ресурс, хотя использует его также в тактических целях лавирования между Россией, странами Организации за демократию и экономическое развитие — ГУАМ, Западом. Для Белоруссии в течение многих лет была очень важной внешнеполитическая поддержка России. В. И. Дашичев в качестве интегрирующего фактора выделяет «геополитические и геостратегические угрозы и вызовы», которые исходят от политики США7. На взгляд П. П. Бородина, Госсекретаря Союзного государства в 2000—2011 гг., развитие СГБР будет способствовать созданию условий для формирования многополярного мира, обеспечению стабильности и безопасности на Евразийском континенте8.

Сдерживающим фактором российско-белорусского взаимодействия на начальном этапе выступала позиция Республики Беларусь по вопросам обеспечения коллективной безопасности в СНГ и ее внеблокового статуса. Негативное влияние в 1990-е гг. оказывали также внутренние проблемы, существенное сокращение оборонных расходов, сложности в реализации военной реформы9. Однако «ограничительный подход» Республики Беларусь к военно-политической интеграции преобразовался в конструктивную позицию с точки зрения национальных интересов России. Она ориентирована на развитие сотрудничества на разных уровнях и разных форматах (СНГ, ОДКБ, Сообщества России и Белоруссии/ Союза/Союзного государства Беларуси и России). При этом сохранили значение некоторые оговорки (неучастие Вооруженных Сил Республики Беларусь в миротворческих и военных операциях за пределами страны).

В Договоре о создании Союзного государства Беларуси и России 1999 г. целями Союзного государства, помимо прочих, назывались проведение согласованной внешней политики и политики в области обороны; обеспечение безопасности Союзного государства и борьба с преступностью; укрепление мира, безопасности и взаимовыгодного сотрудничества в Европе и во всем мире (ст. 2). К исключительному ведению Союзного государства были отнесены: разработка и размещение совместного оборонного заказа, обеспечение на его основе поставок и реализации вооружений и военной техники, объединенная система технического обеспечения вооруженных сил государств-участников; функционирование региональной группировки войск (ст. 17). Совместная оборонная политика, координация деятельности в области военного строительства, развитие вооруженных сил государств-участников, совместное использование военной инфраструктуры и принятие других мер для поддержания обороноспособности Союзного государства, взаимодействие в международном сотрудничестве по военным и пограничным вопросам и др. составляли предметы совместного ведения Союзного государства и государств-участников (ст. 18)10.

На заседании совместной коллегии военных ведомств Российской Федерации и Республики Беларусь в феврале 2000 г. в Минске обозначен исторический вызов, ответом на который является российско-белорусский военный союз — навязывание однополярного миропорядка, проведение военных акций в обход Совета Безопасности ООН, нарушение стратегического равновесия в мире, наличие вооруженных конфликтов по периметру границ Союзного государства, трансграничный характер новых угроз и вызовов11. В декабре 2001 г. Постановлением Высшего Государственного Совета Союзного государства была одобрена Военная доктрина, направленная на обеспечение территориальной неприкосновенности и суверенитета государств-участни-ков, поддержание стратегической стабильности и создание условий для прочного и справедливого мира12. Вместе с тем изменение стратегических условий и соответствующих внутригосударственных документов Российской Федерации и Республики Беларусь обусловило необходимость разработки новой доктрины, обсуждение которой должно активизироваться в текущем году.

В начале 2000-х гг. согласованы также правовые, оперативные, военно-технические, организационные и финансовые вопросы, связанные с функционированием российско-белорусской военной группировки порядка 200 тыс. чел., созданной на базе Вооруженных Сил Республики Беларусь, войск Московского военного округа и военной группировки России в Калининградской области. В декабре 2002 г. подписано и в мае 2005 г. ратифицировано Соглашение о совместном тыловом обеспечении региональной группировки войск (сил) Вооруженных Сил Российской Федерации и Республики Беларусь13.

В апреле 2004 г. на совместной коллегии министерств обороны Российской Федерации и Республики Беларусь одобрены проекты «Основ функционирования военной организации Союзного государства» и «Основ законодательства о воинской обязанности и военной службе»14, в октябре 2005 г. — утвержден проект Концепции основ законодательства Союзного государства в области обороны. Проект исходит из признания равной ответственности государств — участников Союзного государства за обеспечение его защиты, применения вооруженных сил в ответ на развязывание агрессии против любой из стран Союзного государства15.

Один из наиболее значимых компонентов военно-политической интеграции России и Белоруссии — Единая региональная система (ЕРС) Союзного государства. Важный опыт взаимодействия в сфере ПВО был накоплен Россией и Белоруссией в рамках Объединенной системы (ОС) ПВО СНГ: совместное боевое дежурство, обмен информацией о воздушной обстановке в автоматизированном режиме. С начала 1997 г. осуществляется несение совместного боевого дежурства силами и средствами ПВО Российской Федерации и Республики Беларусь. В ноябре 2001 г. на заседании совместной коллегии военных ведомств утверждены документы, предусматривающие создание ЕРС ПВО России и Белоруссии16. Ее предназначение — противодействие воздушному терроризму, перевозке наркотиков, оружия, незаконных мигрантов, наблюдение за воздушным пространством, контроль за соблюдением установленного порядка в небе. Соглашение о совместной охране границы Союзного государства в воздушном пространстве и создании ЕРС ПВО было подписано в феврале 2009 г., ратифицировано обеими сторонами и вступило в силу в марте 2012 г. На вооружении ЕРС ПВО находятся зенитные ракетные комплексы С-400 и Тор-М217. В начале апреля 2016 г. объявлено о завершении формирования ЕРС, и основные усилия предполагается сосредоточить на несении боевого дежурства и проведении совместных мероприятий18. На современном этапе Россией и Белоруссией рассматриваются вопросы создания и совершенствования объединенных систем управления оборонными процессами, разведки и связи.

Несмотря на юридические, финансово-экономические и политические трудности и разногласия, взаимодействие Вооруженных Сил Российской Федерации и Республики Беларусь весьма интенсивно. Об этом свидетельствуют разнообразные совместные оперативные и тактические учения, штабные тренировки и прочие мероприятия в дву- и многостороннем (с привлечением других государств-участников ОДКБ и ОС ПВО СНГ) форматах. Это учения «Чистое небо», «Щит Отечества», «Боевое Содружество», командно-штабные учения и тренировки «Союзная безопасность», стратегические учения «Запад», воздушно-огневая конференция руководящего состава ВКС России и войск ПВО Белоруссии (апрель 2016 г.) и др. Особое внимание уделяется отработке анти-террористических и миротворческих операций и укреплению единой системы ПВО.

На военно-техническое сотрудничество в рамках Союзного государства Беларуси и России в рассматриваемый период выделялись существенные средства, в частности в бюджете 2005 г. — 396 029,8 тыс. руб.19, 2006 г. — 414 584,7 тыс. руб.20 , 20 1 5 г. — 28 500 тыс. руб.21, 2016 г. — 13 600 тыс. руб.22

Из союзного бюджета финансируются Программа «Подготовка белорусских военнослужащих в военно-учебных заведениях Министерства обороны Российской Федерации», Программа «Совершенствование объектов военной инфраструктуры, планируемых к совместному использованию в интересах обеспечения региональной группировки войск (сил) Республики Беларусь и Российской Федерации» на 2008—2012 гг., совместные мероприятия по обеспечению функционирования региональной группировки войск (сил) Республики Беларусь и Российской Федерации.

На данный момент в области военного и военно-технического сотрудничества России и Белоруссии действует более 30 договоров и соглашений. Общими принципами здесь выступают: осуществление военного строительства и использование элементов военной инфраструктуры в соответствии с военно-политической обстановкой и экономическими возможностями государств; унификация законодательства в сфере военного строительства; совместное планирование отдельных вопросов военного строительства и применения ВС; формирование совместных союзных программ; единство государственного оборонного заказа, программ производства и ремонта вооружения и военной техники; оборонительный характер военного сотрудничества в рамках Союзного государства. Увеличилось количество совместных мероприятий.

В целом важные направления военно-политической интеграции России и Белоруссии охватывают: концептуальное обоснование и нормативно-правовое закрепление основных принципов единого оборонного пространства, создание российско-белорусской группировки и согласование основных вопросов ее функционирования, функционирование ЕРС ПВО, проведение совместных учений и обеспечение единого оперативного управления ВС России и Белоруссии, кооперацию белорусских предприятий с оборонно-промышленным комплексом России. С 2000 г. функционирует межгосударственная российско-белорусская финансово-промышленная группа «Оборонительные системы». Подготовлен проект программы вооружения Союзного государства. Развивается научное и научно-техническое сотрудничество между военными учебными заведениями России и Белоруссии. Разрабатываются планы взаимодействия при проведении и организации авиационных поисково-спасательных работ23.

В современной ситуации обнаруживается существенная модификация системы поддержания международного мира и безопасности в концептуально-правовой и институциональной сферах, а также в практической области. Слабость механизмов принуждения, обусловленная спецификой международного права как регулятивной системы, особенности системы безопасности ООН, заложенные в эпоху «холодной войны», ее финансовые проблемы и недостаточные оперативные возможности (отсутствие постоянных вооруженных сил и др.) препятствуют сохранению и оптимизации прежней системы всеобщей коллективной безопасности. Актуализация «прецедентного права», создаваемая некоторыми региональными организациями (НАТО), расширительное толкование компетенции и сферы ответственности, действия в обход Совета Безопасности ООН представляют собой негативные тенденции, противоречащие классической концепции поддержания международного мира и безопасности. Многое на этом направлении будет зависеть от возможностей адекватного реформирования ООН и возвращения наиболее сильных государств в международно-правовое поле. Пока их попытки активизировать некоторые региональные структуры (НАТО, ЕС) целесообразно рассматривать в рамках классической системы баланса сил, основным институтом которой являются коалиции, прибегающие к принуждению и санкциям. Напротив, военно-политическая интеграция России и Белоруссии, взаимодействие стран — участниц ОДКБ, ориентированные на классические принципы концепции коллективной безопасности, представляются в этом плане как позитивные примеры.

На наш взгляд, сфере «высокой» политики, в которой присутствуют интересы, связанные с обеспечением власти, влияния, престижа, суверенитета и безопасности, Россией и Белоруссией были опровергнуты многие аргументы в защиту ее максимальной проблематичности для интегрирующихся государств. Военно-политическая интеграция России и Белоруссии была и остается устойчивым и относительно непротиворечивым компонентом союзного строительства, что определяется общностью геостратегических интересов. Акцентированием этой сферы российско-белорусская интеграция существенно отличается от модели Евросоюза и других интеграционных группировок. Осложняющим обстоятельством необходимо признать внедрение тактики «альтернативного выбора», что привело к частичной деактуализации интеграционного взаимодействия двух стран и на отдельных направлениях.

В рассматриваемом измерении присутствует до сих пор много проблем общеполитического и конъюнктурного характера. На центральноазиатском направлении сдерживающим фактором согласованной политики выступает дистанцирование Узбекистана, одной из крупнейших региональных держав; на кавказском — обострение ситуации вокруг Нагорного Карабаха, включенность в этот конфликт Армении — ключевого союзника России в Закавказье. Вместе с тем на этих направлениях наиболее вероятно движение актуальных общих угроз в сторону Содружества, прежде всего — вероятное перебазирование экстремистских и террористических группировок с Ближнего Востока. На западном направлении в большей степени — это вызов со стороны НАТО и угроза эскалации ситуации в Украине. Возрастает значимость обеспечения безопасности воздушного пространства, но здесь препятствием является неготовность белорусской стороны к решению вопроса о создании авиабазы России на территории Белоруссии, которая могла бы стать важным элементом региональной системы безопасности.

ПРИМЕЧАНИЯ

1    Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 16-03-00603.

2    См.: Договор о коллективной безопасности (Ташкентский договор) // Внешняя политика и безопасность современной России. 1992—2002: в 4 т. / сост. Т.А. Шаклеина. М., 2002. Т. 4. С. 311—314.

3    См.: Концепция коллективной безопасности государств — участников Договора о коллективной безопасности (ДКБ). 10 февр. 1995 г. // Действующее международное право: в 3 т. М., 1997. Т. 2. С. 275—280.

4    См.: Заявление глав государств — участников Договора о коллективной безопасности (Минск, 28 мая 2000 г.) / / Москов. журн. междунар. права.

2003. № 4. С. 294.

5    См.: Устав Организации Договора о коллективной безопасности // Собр. законодательства Российской Федерации. 2004. № 3. Ст. 163.

6    См.: Соглашение о правовом статусе Организации Договора о коллективной безопасности // Там же. Ст. 164.

7    См.: Дашичев В.И. Россия и Беларусь в новых геополитических реалиях // Власть. 2003. № 11. С. 53.

8    См.: Бородин П.П. Союзное государство Белоруссии и России // Междунар. жизнь. 2006. № 1—2. С. 38—39.

9    См.: Белоруссия на перепутье: в поисках международной идентичности / под ред. Ш. Гарнетта и Р. Ливолда. М., 1998. С. 82, 84.

10    См.: Договор о создании Союзного государства // Собр. законодательства Российской Федерации. 2000. № 7. Ст. 786.

11    См.: Ходаренок М. Россия и Белоруссия объединяют свою военную мощь // Независ. газ. 2001. № 69. 18 апр. С. 1—2. URL: http://www.ng.ru/ politics/2001-04-18/1_war_rower.html (дата обращения: 13.03.2016).

12    См.: Военная доктрина Союзного государства. Утверждена Постановлением Высшего Государственного Совета Союзного государства от 26 дек. 2001 г. № 8. URL: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=5784 (дата обращения: 01.02.2016).

13    См.: Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о совместном тыловом обеспечении региональными группировками войск (сил) Вооруженных Сил Российской Федерации и Вооруженных Сил Республики Беларусь // Собр. законодательства Российской Федерации. 2005. № 10. Ст. 767.

14    См.: Гаврилов Ю. Оборонный консенсус // Союз. Беларусь — Россия. 2004.    7 апр. № 17. С. 2.

15    См.: Александров И. Стратегические партнеры // Там же. 2005. 27 окт. № 42. С. 1.

16    См.: Сокут С. Первый шаг к общей армии // Независ. газ. 2001. № 214. 16 нояб. С. 5. URL: http://www.ng.ru/cis/2001-11-16/5_step.html (дата обращения: 19.02.2016).

17    См.: Сфера безопасности Союзного государства. URL: http://www. souzveche.ru/articles/our-union/22217/ (дата обращения: 19.02.2016).

18    См.:    Россия и Беларусь завершили формирование объединенной системы ПВО. URL: http://www.soyuz.by/news/security/25561.html (дата обращения: 10.04.2016).

19    См.: Бюджет Союзного государства на 2005 год. Принят Постановлением Парламентского Собрания Союза Беларуси и России 21 апреля 2005 года № XXVII-10. Утвержден Декретом Высшего Государственного Совета Союзного государства 22 апр. 2005 года № 1 // Союз. Беларусь — Россия.

2005.    19 мая. № 19. С. 2—3.

20    См.: Декрет Высшего Государственного Совета Союзного государства о бюджете Союзного государства на 2006 год. Принят Парламентским Собранием Союза Беларуси и России 20 янв. 2006 года № XXIX-7 / / Там же. 2006. 16 февр. № 6. С. 2—3.

21    См.: Декрет Высшего Государственного Совета Союзного государства о бюджете Союзного государства на 2015 год. Принят Парламентским Собранием Союза Беларуси и России 5 дек. 2014 года № XLVII // Там же. 2015. 12 марта. № 9. С. 2—3.

22    См.: Декрет Высшего Государственного Совета Союзного государства о бюджете Союзного государства на 2016 год. Принят Парламентским Собранием Союза Беларуси и России 18 февр. 2016 года № XLIX-9 // Там же. 2016. 10 марта. № 8. С. 2—3.

23 См.: Щедренок Т. Двойная оборона // Там же. 2005. 17 марта. № 10. С. 2.

O. V. BAKHLOVA. MILITARY AND POLITICAL INTEGRATION OF THE RUSSIAN FEDERATION AND THE REPUBLIC OF BELARUS IN THE CONTEXT OF FORMING THE REGIONAL SECURITY SYSTEM OF THE COMMONWEALTH

Key words: security, military and political integration, doctrine, defense, region, stability, strategy

Abstract. The paper examines the content and trends of the evolution of military and political integration of Russia and Belarus as an important element of the regional security system in the Commonwealth of Independent States (CIS). The legal framework and joint activities in this field are analyzed. The main directions of cooperation between Russia and Belarus along the lines of the Union State and the Collective Security Treaty Organization (CSTO) are described, as well as the achievements and problems.

Synopsis. Introduction: the escalation of transnational threats and challenges in the circumstances when individual actors fail to comply with the norms and principles of international law requires adequate security tools. In this sense, consideration of the regional agreements whose activities comply with the provisions of the UN Charter is relevant. In terms of the national interests of Russia, development of military and political integration within the Collective Security Treaty Organization (CSTO) and the Union State of Belarus and Russia is of particular importance.

Materials and Methods: to study the dynamic, substantive, structural, and normative aspects of the topic methods of genetic, systemic, institutional and comparative analysis were used as well as the formal and juridical method.

Results: analysis of empirical data allowed to give a detailed description of the process of formation and evolution of the collective security system of the Commonwealth. This paper shows the achievements and complicating circumstances, determines the formats of interaction of the participant-countries of the CSTO and the Union State.

Discussion and Conclusions: the results of the CSTO transformation (organization strengthening, institutionalization, transition to collective counteracting new threats and challenges, increasing the operational capacities). The paper analyzes the trends in the military and political integration of Russia and Belarus (conceptual substantiation and normative and legal consolidation of the principles of the unified defense space; creation of the Russian-Belarusian grouping and coordination of issues of its functioning, a Unified regional system of anti-aircraft defense; conducting joint exercises and providing a unified operational control of the Armed Forces of Russia and

Belarus; cooperation of the military and industrial enterprises). A conclusion is made about a negative impact of the “alternative choice” tactics, of some countries’ distancing from a coordinated policy, of the expansion of NATO, and of the escalation of the situation in Ukraine.

REFERENCES

1    Publikacija podgotovlena v ramkah podderzhannogo RGNF nauchnogo proekta № 16-03-00603 [The publication was supported by the Russian Foundation for Humanities, the project No. 16-03-00603].

2    Dogovor o kollektivnoj bezopasnosti (Tashkentskij dogovor) [The Collective Security Treaty Organization, or Tashkent Treaty]. Vneshnjaja politika i bezopasnost’ sovremennoj Rossii. 1992—2002 = Foreign policy and safety of modern Russia. 1992—2002. Vol. 4. Moscow; 2002. p. 311—314.

3    Koncepcija kollektivnoj bezopasnosti gosudarstv — uchastnikov Dogovora o kollektivnoj bezopasnosti (DKB). 10 fevralja 1995 g. [The Concept of Collective Security of the State Parties of the Contract on collective security (DKB) of 10.10.1995]. Dejstvujushhee mezhdunarodnoe pravo = The operating international law. Vol. 2. Moscow; 1997. p. 275—280.

4    Zajavlenie glav gosudarstv — uchastnikov Dogovora o kollektivnoj bezopasnosti (Minsk, 28 maja 2000 g.) [The Statement of heads of the State Parties of the Collective Security Treaty Organization (Minsk, May 28, 2000)]. Moskovskij zhurnal mezhdunarodnogo prava = Moscow Journal of International Law. 2003.

5    Ustav Organizacii Dogovora o kollektivnoj bezopasnosti [The Charter of the Collective Security Treaty Organization]. Sobranie zakonodatelstva Rossijskoj Federacii = Code of laws of the Russian Federation. 2004; 3. Art. 163.

6    Soglashenie o pravovom statuse Organizacii Dogovora o kollektivnoj bezopasnosti [The Agreement on legal status of the Collective Security Treaty Organization]. Sobranie zakonodatelstva Rossijskoj Federacii = Code of laws of the Russian Federation. 2004; 3. Art. 164.

7    Dashichev VI. Rossija i Belarus’ v novyh geopoliticheskih realijah [Russia and Belarus in new geopolitical realities]. Vlast’ = The Authority. 2003.

8    Borodin PP. Sojuznoe gosudarstvo Belorussii i Rossii [The Union State of Belarus and Russia]. Mezhdunarodnaja zhizn’ = International Affairs. 2006; 1—2:38—39.

9    Belorussija na pereput’e: v poiskah mezhdunarodnoj identichnosti [Belarus at the Crossroads: Searching for International Identity]. Moscow; 1998.

10    Dogovor o sozdanii Sojuznogo gosudarstva [The Contract on creation of the Union State]. Sobranie zakonodatelstva Rossijskoj Federacii = Code of laws of the Russian Federation. 2000; 7. Art. 786.

11    Hodarenok M. Rossija i Belorussija obedinjajut svoju voennuju moshh’ [Russia and Belarus unite the military power]. Nezavisimaja gazeta = Independent Newspaper. 2001; 69:1—2. Available from: http://www.ng.ru/ politics/2001-04-18/1_war_rower.html (accessed 13.03.2016). (In Russ.)

12    Voennaja doktrina Sojuznogo gosudarstva. Utverzhdena Postanovleniem Vysshego Gosudarstvennogo Soveta Sojuznogo gosudarstva ot 26 dekabrja 2001 goda № 8 [The Military doctrine of the Union State. It is approved as the Resolution of the Supreme State Council of the Union State of 26.12.2001 No. 8]. Available from: http://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=5784 (accessed 01.02.2016). (In Russ.)

13    Soglashenie mezhdu Pravitel’stvom Rossijskoj Federacii i Pravitel’stvom Respubliki Belarus’ o sovmestnom tylovom obespechenii regional’nymi gruppirovkami vojsk (sil) Vooruzhennyh Sil Rossijskoj Federacii i Vooruzhennyh Sil Respubliki Belarus’ [Agreement between the Government of the Russian Federation and Government of Republic of Belarus on joint logistic support (forces) of Armed Forces of the Russian Federation by regional groupings and Armed Forces of Republic of Belarus]. Sobranie zakonodatelstva Rossijskoj Federacii = Code of laws of the Russian Federation. 2005; 10. Art. 76 7.

14    Gavrilov Ju. Oboronnyj konsensus [Defensive consensus]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2004; 17:2.

15    Aleksandrov I. Strategicheskie partnery [The Strategic partners]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2005; 42:1.

16    Sokut S. Pervyj shag k obshhej armii [The first step to the general army]. Nezavisimaja gazeta = Independent Newspaper. 2001; 214:5. Available from: http://www.ng.ru/cis/2001-11-16/5_step.html (accessed 19.02.2016). (In Russ.)

17    Sfera bezopasnosti Sojuznogo gosudarstva [The Sphere of safety of the Union State]. Available from: http://www.souzveche.ru/articles/our-union/22217/ (accessed 19.02.2016). (In Russ.)

18    Rossija i Belarus’ zavershili formirovanie obedinennoj sistemy PVO [Russia and Belarus have finished formation of the integrated air defense system]. Available from: http://www.soyuz.by/news/security/25561.html (accessed 10.04.2016). (In Russ.)

19    Bjudzhet Sojuznogo gosudarstva na 2005 god Prinjat Postanovleniem Parlamentskogo Sobranija Sojuza Belarusi i Rossii 21 aprelja 2005 goda № XXVII-10. Utverzhden Dekretom Vysshego Gosudarstvennogo Soveta Sojuznogo gosudarstva 22 aprelja 2005 goda № 1 [The budget of the Union State for 2005. Is adopted by the Resolution of Parliamentary Meeting of the Union of Belarus and Russia of 21.04.2005 No. XXVII-10. Is approved by the Decree of the Supreme State Council of the Union State of 22.04.2005 No. 1]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2005; 19:2—3.

20    Dekret Vysshego Gosudarstvennogo Soveta Sojuznogo gosudarstva

o bjudzhete Sojuznogo    gosudarstva    na    2006 god.    Prinjat    Parlamentskim

Sobraniem Sojuza Belarusi i Rossii 20 janvarja 2006 goda № XXIX-7 [The decree of the Supreme    State Council    of    the Union    State about the budget of the Union State for    2006. Is adopted    by Parliamentary    Meeting of the Union of Belarus and Russia of 20.01.2006 No. XXIX-7]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2006; 6:2—3.

21    Dekret Vysshego Gosudarstvennogo Soveta Sojuznogo gosudarstva o bjudzhete Sojuznogo    gosudarstva    na    2015 god.    Prinjat    Parlamentskim Sobraniem Sojuza Belarusi i Rossii 5 dekabrja 2014 goda № XL VII [The decree of the    Supreme    State    Council of the    Union State about the budget of the Union    State for    2015.    Is adopted by    Parliamentary Meeting of the Union of Belarus and Russia of 05.12.2014 No. XLVII]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2015; 9:2—3.

22    Dekret Vysshego Gosudarstvennogo Soveta Sojuznogo gosudarstva o bjudzhete Sojuznogo gosudarstva na 2016 god. Prinjat Parlamentskim Sobraniem Sojuza Belarusi i Rossii 18 fevralja 2016 goda № XLIX-9 [The decree of the    Supreme    State    Council of the    Union State about the budget of the Union    State for    2016.    Is adopted by    Parliamentary Meeting of the Union of Belarus and Russia of 18.02.2016 No. XLIX-9]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2016; 8:2—3.

23    Shhedrenok T. Dvojnaja oborona [The Double defense]. Sojuz. Belarus’ — Rossija = Union. Belarus — Russia. 2005; 10:2.

BAKHLOVA Olga Vladimirovna, Doctor of Political Sciences, Professor at the Department of World History, Political Science and Regional Studies, National Research Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

Поступила 12.04.2016.