И. М. Фадеева, В. И. Сысуева. Стиль жизни молодежи как показатель воспроизводства среднего класса региона

И. М. ФАДЕЕВА, В. И. СЫСУЕВА

СТИЛЬ ЖИЗНИ МОЛОДЕЖИ КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ВОСПРОИЗВОДСТВА СРЕДНЕГО КЛАССА РЕГИОНА

ФАДЕЕВА Ирина Михайловна, профессор кафедры социологии Национального исследовательского Мордовского государственного университета, доктор социологических наук.

СЫСУЕВА Валентина Игоревна, магистрант направления «Социология» Национального исследовательского Мордовского государственного университета.

© Фадеева И. М., Сысуева В. И., 2016

Ключевые слова: молодежь, средний класс, трудовые установки, стиль жизни, ценностные ориентации

Аннотация. В статье на основе социологического анализа рассматриваются тенденции формирования среднего класса в российском обществе. Выявляются основные факторы, способствующие/препятствующие изменению численности среднего класса в российских регионах (в частности, в Республике Мордовия), показан потенциал молодежи с высшим образованием для становления класса профессионалов, формирования новой системы ценностей и установок, отвечающих требованиям рыночной экономики, общества знаний, инновационного производства.

Реферат. Введение: в современном обществе существует потребность в исследовании социальной структуры, потенциала воспроизводства среднего класса в регионах, особенно среди работающей молодежи. Эта проблема привлекает внимание в условиях быстроменяющейся реальности, трансформации форм трудовой занятости и увеличения числа лиц с высшим образованием, а также в связи с имеющейся дискуссией относительно особенностей формирования среднего класса в России. Обсуждаются возможности изменения методологии изучения среднего класса за счет включения объективно-субъективных показателей, в частности стиля жизни молодежи в проекции настоящего и будущего, интегрированности и устойчивости в профессиональной структуре.

Материалы и методы: основной базой для написания статьи послужили материалы, собранные в ходе авторского социологического опроса работающей молодежи Республики Мордовия, проведенного в марте — апреле 2016 г. Для обработки результатов использовался пакет программ IBM SPSS Statistics 21.

Результаты исследования: анализ эмпирических данных позволил выявить особенности формирования среднего класса в Республике Мордовия в разных группах опрошенных. В статье представлены возрастные, гендерные и иные основания стратификационного поведения, существенную разницу демонстрирует стиль жизни городской и поселковой молодежи.

Обсуждение и заключения: потенциал роста среднего класса в значительной мере есть среди городской молодежи, она же и более активна в досуговых практиках, поддержании здорового образа жизни и более требовательна к условиям труда. Для нее важен творческий компонент, интересная по содержанию работа, хорошие условия труда, признание успехов, перспективы развития и возможности профессиональной карьеры, среди нее меньше патерналистически настроенных людей. Досуговые практики городской молодежи более разнообразны, имеют творческий характер, больше половины стремится к содержательному досугу и интеллектуальным формам общения. В целом работающая и высокообразованная молодежь региона мобильна и с оптимизмом воспринимает настоящее и будущее, нацелена на карьеру и высокий заработок. Значительная часть ориентирована на активный стиль жизни, содержательный и творческий досуг, интеллектуальные формы общения, повышение уровня образования, совершенствование форм самообразования, придерживается здорового образа жизни.

У ученых нет единой трактовки понятия «средний класс». Ряд из них считает, что формирование среднего класса в условиях российских реформ возможно, но осложнено социально-экономической нестабильностью, либо начинать эту дискуссию еще преждевременно, поскольку среднего класса как массового социального субъекта не только нет, но при сложившемся типе общества его существование не-возможно1. У социально-профессиональных групп, которые могут пополнить средний класс, пока не нет профессионализма, отвечающего требованиям рыночной экономики, нет автоматизма «между профессиональной принадлежностью и классовой идентификацией», не сложились системы ценностей и установок среднего класса, не сформировались стереотипы соответствующего поведения, а вектор мобильности определенной части представителей этих групп все еще направлен вниз2.

Несмотря на дискуссионность вопроса, среди ученых все же преобладает мнение относительно существования среднего класса в постсоветской России (М. К. Горшков3, Т. И. Заславская4, Е. М. Аврамова со авторами5, Л. А. Беляева6, З. Т. Голенкова и Е. Д. Игитханян7). Среди этих ученых одни отстаивают точку зрения, что средний класс в России находится на начальной стадии формирования и скоро станет опорой для страны. Другие же придерживаются позиции, что хотя средний класс в России и существует, но он кардинально отличается от зарубежных аналогов. Несмотря на различие во взглядах относительно природы среднего класса, большинство согласны с тем, что российской социальной структуре требуются новшества, обусловленные изменением институционального климата и модели управления.

Не включаясь в дискуссию относительно самого феномена среднего класса, мы поставили более узкую задачу — исследовать потенциал развития среднего класса в российских регионах и ответить на вопрос «Может ли молодежь с профессиональным образованием (высшим, средним профессиональным) как самый многочисленный слой, важная социальная группа выполнять высококвалифицированную работу или руководить предприятиями, организациями, обладать экономическим типом поведения, ориентированным на рыночную форму хозяйствования в сочетании со стремлением к самостоятельности и независимости, наращивать капитал и инвестиционную активность, служить гарантом социальной стабильности?». Важны также не только социально-психологические установки на благополучие, но и индивидуальное развитие и совершенствование, что значимо для общества, идущего по пути модернизации.

В начале XXI в. в России осуществлено несколько фундаментальных исследований среднего класса, построенных на принципах многокритериальности и главенства дохода, материального положения. Одно из последних исследований по этой теме, проведенных Институтом социологии РАН в 2014 г., фиксирует численность среднего класса в российском обществе на 2014 г. на уровне 40,0—42,0 % населения, при этом по своему составу он не является однородным8. Во внутренней структуре среднего класса выделяется устойчивое ядро, которое наиболее ярко выражает его качественные характеристики (сюда могут быть отнесены до 16,0 % россиян, которые, как правило, имеют высшее образование и являются руководителями, предпринимателями и специалистами высокой квалификации), и менее стабильную периферию этого ядра (составляющую 26,0 %, куда попадают работники средней квалификации, имеющие не только высшее, но и среднее специальное образование)9.

За последнее десятилетие ядро среднего класса пополнил ряд потенциальных руководителей и специалистов, однако этот процесс охватил не более 4,0 % занятого населения. К настоящему времени возможности дальнейшего роста среднего класса за счет этой категории рабочей силы, обладающей наиболее качественным человеческим капиталом, по мнению М. К. Горшкова, уже почти исчерпаны10. Фундаментальное расширение среднего класса возможно только при серьезных институциональных изменениях: диверсификации экономического развития страны, переходе к «экономике знаний», инновационному производству в промышленности и развитии четвертичного сектора. Подобные изменения в структуре среднего класса происходят и на региональном уровне, они изучены В. И. Кучкановым11, О. В. Шиняевой12 и др.

Значительным потенциалом для воспроизводства среднего класса обладает молодежь. Несмотря на то что большая ее часть по многим социальным позициям не в полной мере соответствует критериям среднего класса, находится на старте карьеры, не имеет имущественных активов, все же исследование ее потенциала на уровне регионов определяет возможности его воспроизводства и, возможно, роста в обозримом будущем.

Основным критерием отнесения молодежи к среднему классу была выбрана методология, предполагающая акцент не на доходы, имущественные характеристики, а на социокультурные и идентификационно-психологические показатели, характеристики стиля жизни молодежи, которые в наибольшей степени влияют на социальное самоощущение и поведение, активность в реализации своего профессионального потенциала. При измерении потенциала молодежи мы опирались на показатели в проекции настоящего и будущего, поскольку считаем, что молодежь занимает особые позиции в социальной структуре общества, имеет более высокую степень гибкости и адаптивности, чем старшие. В силу своего возраста, небольшого профессионального и жизненного опыта, низкого доступа к социальным ресурсам значимость у молодежи приобретают личностные качества, профессиональное образование и самообразование, способности планировать свою жизнь, ставить цели, связанные с социальной мобильностью, готовность к трудовой миграции ради повышения качества жизни.

Исходя из сказанного, средний класс выделяется на основе самоидентификаций, оценок молодежью своего социального статуса, соответствующего стиля жизни, планов, трудовых ценностей, что позволяет назвать их объективно-субъективными показателями. Объективация показателей происходит по мере достижения социальной зрелости, определенного возраста (30 лет), когда человек приобретает устойчивость в профессиональной структуре, набирается опыта, берет на себя ответственность за семью, рождение детей и т. п. «Потенциальный средний класс», по мнению О. В. Шиня-евой, должен соответствовать таким критериям, как наличие занятости, предполагающей высококвалифицированный профессиональный труд, и образование13. Следовательно, на наш взгляд, эта группа социально активной молодежи должна иметь профессиональное образование для трудовой занятости, обеспечивающей стабильный доход, ценности к самообеспечению и развитию, у которой сложились культурные интересы, потребности в досуге и образе жизни среднего класса, для нее возможна территориальная мобильность ради улучшения качества жизни.

В ходе авторского социологического опроса работающей молодежи Республики Мордовия в марте — апреле 2016 г. выявлены основные стили потребительского поведения, ценностные ориентации молодежи как потенциала воспроизводства среднего класса в регионе. Было опрошено 327 респондентов в возрасте от 21 до 35 лет (43,6 % мужчин и 54,4 % женщин), проживающих в городах (42,2 %) и населенных пунктах городского типа (57,8 %). Среди опрошенных были представители малого и среднего бизнеса, органов безопасности (силовых структур), власти и управления (муниципальные и государственные служащие),

частные предприниматели, интеллигенция (врачи, учителя), инженерно-технические и другие работники производственных предприятий и сферы услуг.

Большинство опрошенных имеют высшее (62,6 %), неоконченное высшее (12,5 %) и среднее профессиональное (24,2 %) образование. В ближайших планах 18,6 % респондентов рассматривают получение следующего уровня образования, в структуре расходов 5,0 % опрошенных имеют существенные траты на образование. По сравнению с родителями образование детей имеет иную структуру, оно значительно выше. Только 19,9 % отцов и 34,9 % матерей опрошенной молодежи получили высшее образование, большинство же ограничилось получением среднего профессионального образования (58,4 % отцов и 58,1 % матерей).

Профессиональные планы и карьера молодежи, их отношение к работе имеют значение для формирования ценностей труда как источника благ, саморазвития, интересной и содержательной работы. В структуре трудовой деятельности работника наблюдается большой диапазон ценностей: высокий заработок (14,5 %), карьера и удобный график работы (по 13,2 %), комфортный психологический климат в коллективе (10,0 %), хорошие условия труда (9,8 %), наличие социального пакета, развитая система льгот (9,0 %), перспективы собственного развития (6,8 %), гарантия постоянной занятости (6,4 %), интересная по содержанию работа (6,1 %).

Место проживания молодежи определяет их тяготение к той или иной группе потребностей. Наибольшее значение для горожан имеют: творческий компонент (38,0 %), интересная по содержанию работа (49,6 %), хорошие условия труда (66,9 %), признание успехов (44,6 %), перспективы собственного развития (51,2 %). По пирамиде потребностей А. Маслоу14 это духовные и престижные потребности. Для жителей поселков городского типа более высокие показатели имеют позиции дохода (80,1 %), удобного графика работы (89,8 %) и наличие развитой системы социального обеспечения (59,7 %). У них чаще, чем у горожан, отмечаются базовые экзистенциальные потребности и склонность к патернализму.

Женский пол более требователен к условиям труда, содержанию работы и наличию творческого компонента. Число девушек, отметивших индикатор «хорошие условия труда», в два раза превышает число парней, его выбравших (63,5 к 36,9 %). У них в два с половиной раза выше показатели «интересная по содержанию работа» (43,3 к 18,1 %) и «наличие творческого компонента в работе» (37,1 к 16,8 %).

Перспективы развития в трудовой деятельности и интересная по содержанию работа наиболее ценны для молодежи в возрасте от 21 до 25 лет (47,0 % горожан и 47,5 % жителей поселков). Возможность профессиональной карьеры и высокую заработную плату чаще отмечают респонденты в возрасте от 26 до 30 лет (96,1 % горожан и 94,1 % жителей поселков). Для молодых людей в возрасте от 31 года до 35 лет наиболее важны трудовая деятельность как гарантия постоянной занятости (56,7 %), комфортный психологический климат в коллективе (70,3 %), развитая система льгот и наличие социального пакета (87,8 %).

Уровень материального благосостояния на одного члена семьи только у четверти опрошенных (23,2 %) превышает среднемедианный показатель по региону (20 тыс. руб.). У 66,4 % опрошенных такие доходы находятся в пределах 10—20 тыс. руб. Более половины опрошенных источником повышения своих доходов считают дополнительную занятость (54,7 %). Молодежь готова улучшать свое материальное положение за счет дополнительной работы: треть ее уже имеет (7,0 % на постоянной основе и 21,4 % эпизодически), четверть опрошенных находится в поиске дополнительного заработка. Наиболее привлекательной для себя большинство считает государственный сектор занятости (64,8 %) против частного (35,2 %), нефизический характер труда (71,3 %) против физического (28,7 %). В прогнозных оценках молодежь демонстрирует оптимистичный тренд (в оценках их материальное положение улучшится — 20,4 % или не изменится — 44,3 %, только у 14,0 % оно в прогнозе ухудшится).

Большинство опрошенных работают в пределах региона проживания (87,5 %) и не планируют в ближайшие три года его покидать (72,8 %). Миграционные настроения молодежи в будущем в проекции город/поселок несколько отличаются: через 3 года планирует покинуть регион проживания 27,3 % городской и 17,5 % поселковой молодежи, через 5 лет — 13,2 и 23,3 % соответственно. Выявлена зависимость между миграционными настроениями, наличием собственного жилья и кредита. Те, кто имеет собственное жилье (нередко обремененное ипотечным кредитом), не планируют в дальнейшем покидать регион своего проживания. При оценке жилищных условий больше половины отметили, что имеют свое жилье: выбрали вариант ответа «собственная квартира» (57,7 %), «муниципальное жилье» (10,5 %), «частный дом» (6,7 %) или «комната в общежитии» (4,9 %). Только 11,9 % проживают с родителями и 9,2 % снимают жилье. Ипотечный кредит имеют 12,8 % опрошенных, потребительский (который некоторые граждане используют также на приобретение жилья и (или) его ремонт) — 17,4 %.

Республика относится к регионам промышленно-аграрного типа экономического хозяйствования. В последнее десятилетие отмечается увеличение спроса на земельные участки. Только четверть опрошенных указала, что не имеет никаких участков (23,2 %). Остальная часть имеет их в виде дач, садовых товариществ или участков около дома. Именно наличие участков дает возможность домохозяйствам при ограниченных доходах иметь выращенные собственными силами овощи и фрукты, позволяющие получать дополнительный источник питания, а в некоторых случаях — дохода.

Более половины опрошенных имеют автомобиль (54,4 %), причем значительное число — иномарку (56,2 %). Почти новый автомобиль (сроком до 3 лет) имеют 57,8 % опрошенных (21,3 % владеют новой иномаркой, 36,5 % — новым отечественным автомобилем). Молодежь стремится приобретать либо иномарку, либо новый отечественный автомобиль (старый имеют только 7,4 % опрошенных), включая возможности автокредитования (8,6 %).

Важная составляющая отдыха — качество досуговых практик и потребность в определенном стиле его проведения. Из-за социально-политической обстановки в мире молодежь больше тяготеет к отдыху в границах страны (всего 2,1 % отдыхают в странах дальнего и ближнего зарубежья). Треть предпочитает отдыхать на курортах юга России (29,7 %), менее 5,0 % — на региональных курортах. Более половины отдыхает в своем населенном пункте (51,4 %) или на даче (11,6 %). Как видим, ограниченные возможности (прежде всего материального характера) не позволяют примерно 70,0 % молодежи покидать свой регион в период отпуска.

Треть опрошенных ежемесячно посещает кафе и рестораны (28,1 %), около четверти — театры, кинотеатры, выставки и музеи (22,9 %), примерно поровну — концерты (20,2 %) и спортивные комплексы (18,7 %). Религиозно-культовые места посещает небольшая часть опрошенных (9,8 %). Шкала расходов состоит в первую очередь из продуктов питания (30,2 %), питания вне дома (10,0 %) и товаров повседневного спроса (14,6 %). Только после них стоят расходы на развлечения, посещение кинотеатров, покупку атрибутов для хобби, спортивного инвентаря, книг, бытовой, компьютерной и видеотехники.

Городская молодежь в отличие от поселковой ежемесячно посещает кафе и рестораны (64,5 %), концертные залы (50,4 %), музеи и выставки (28,1 %), а также театры и кинотеатры (25,6 %). Четверть поселковой молодежи ежемесячно посещает церковь либо мечеть (25,7 %), а пятая часть — спортивный комплекс (20,4 %). Девушки чаще парней посещают театры, концерты, музеи и выставки (10,1 % к 2,7 %). Невысокое культурное разнообразие досуга объясняется отсутствием в сельской местности возможностей для проведения организованных форм досуга, ограниченностью инфраструктуры и преобладанием досуговой культуры нерекреационного типа.

В структуре расходов к наиболее значимым городская молодежь относит расходы на питание вне дома (61,2 %), посещение кинотеатров (55,4 %), выбор развлечений (38,8 %), затраты на обучение и курсы по повышению квалификации (26,5 %), покупку книг (17,4 %), посещение театров, концертов, музеев и выставок (15,7 %). Наиболее популярными расходами у молодежи в поселках являются покупка атрибутов для хобби (31,5 %), выбор развлечений (20,4 %), покупка табака и алкоголя (17,5 %). Наиболее значимые женские расходы в разы отличаются от мужских. Например, расходы на питание вне дома у парней в три раза выше, чем у девушек (48,3 к 16,9 %). В то же время девушки в два раза чаще, чем парни, тратятся на покупку книг (11,8 к 6,0 %), атрибутов для хобби (37,5 к 16,8 %), обучение и курсы по повышению квалификации (18,5 к 8,1 %).

Установки на здоровый образ жизни характеризуются непостоянством. Только 16,2 % указали, что придерживаются здорового образа жизни во всем (не следуют ему 8,0 %), 75,8 % опрошенных указали, что стараются, но не всегда получается. Способы улучшения здорового образа жизни молодежь видит в оптимизации двигательного режима (19,0 %), занятиях физкультурой и спортом (14,5 %), отказе от вредных привычек (14,3 %), поддержании рационального питания (9,0 %), оптимистичном взгляде на жизнь (7,2 %), соблюдении нормированного сна (5,4 %).

В целом молодежь отмечает ориентацию на высокую заработную плату (68,6 % горожан и 80,1 % жителей поселков), карьероориентированность (причем в поселках она выше — 74,8 %, чем в городах — 59,5 %) и комфортный психологический климат в коллективе (по 52,2 %). Молодежь при выборе наиболее привлекательной сферы занятости чаще идентифицирует себя с работой в государственном секторе экономики (65,5 %). Остальные молодые горожане чаще ориентированы на работу в бизнес-структурах, реализацию своего предпринимательского потенциала. Желающих работать в сфере нефизического труда среди опрошенных горожан больше (79,3 %), чем среди жителей поселков (66,5 %). Только треть опрошенной молодежи волнует гарантия их постоянной занятости. Большинство осознает, что такую гарантию в динамичной среде с меняющимися условиями жизни обеспечить крайне сложно.

Активный стиль жизни молодежи характеризуется исчезновением традиционных форм досуга и появлением новых форм. Это выражается в активном социальном и культурном участии вне дома. Различные формы внедомашнего досуга, присущие современной молодежи, представляют собой активный тип социальной жизни. Усилился интерес к занятиям спортом, фитнесом, тренировкам, современной музыке. Из досуга молодежи стали исчезать такие формы, как участие в работе общественных и политических организаций, кружки по интересам.

Потенциал роста среднего класса в значительной мере имеется среди городской молодежи, она же и более активна в досуговых практиках, поддержании здорового образа жизни и более требовательна к условиям труда. Для нее важны творческий компонент, интересная по содержанию работа, хорошие условия труда, признание успехов, перспективы своего развития и возможности профессиональной карьеры. Среди нее меньше патерналистически настроенных людей. Досуговые практики городской молодежи более разнообразны, имеют творческий характер, больше половины стремится к содержательному досугу и интеллектуальным формам общения. Она уже прошла этап освоения новых для российского общества макдонализированных форм общения в период студенчества (на территории торговых центров), все больше тяготеет к «малым» формам, где рельефнее выражены их предпочтения и вкусы. Выбор поселковой молодежи ограничен той инфраструктурой, которая есть в поселках, поэтому ее досуг часто ограничен, прост по форме и содержанию, обеднен культурной составляющей. Органам местного самоуправления, бизнесу необходимо обратить внимание на развитие инфраструктуры и содержательной стороны общественного питания в сельской местности для организации молодежного досуга на площадках кафе и ресторанов.

Таким образом, работающая и высокообразованная молодежь региона мобильна, с оптимизмом воспринимает настоящее и будущее, ориентирована на карьеру и высокий заработок. Значительная часть придерживается установок на здоровый образ жизни, содержательный и творческий досуг, интеллектуальные формы общения, повышение уровня образования, совершенствование форм самообразования. Современная молодежь, особенно с высшим образованием, отличается высокими жизненными стандартами, доминированием культурно обогащенного досуга, определяющими стиль жизни «потенциального среднего класса». Она связывает перспективы восходящей вертикальной мобильности с собственными личностными характеристиками и способностями, наличием высокой квалификации и знаний, уровнем образования, наличием связей (включая собственно наработанные) и готовностью хорошо трудиться.

ПРИМЕЧАНИЯ

1    См.: Шкаратан О.И., Инясевский С.А., Любимова Т.С. Новый средний класс и информационные работники на российском рынке труда // Обществ. науки и современность. 2008. № 1. С. 5—27. URL: http://elibrary.ru/item. asp?id=10209189 (дата обращения: 18.12.2015).

2    См.: Шкаратан О.И. Тип общества, тип социальных отношений. О современной России // Там же. 2000. № 2. С. 96. URL: https://cyberleninka. ru/article/n/tip-obschestva-tip-sotsialnyh-otnosheniy-o-sovremennoy-rossii (дата обращения: 18.12.2015).

3    См.: Средний класс в современной России: 10 лет спустя: аналит. докл. / под ред. М.К. Горшкова / Ин-т социологии РАН. М., 2014. 221 с. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=22947690 (дата обращения: 25.01.2016).

4    См.: Заславская Т.И. Стратификация современного российского общества // Мониторинг обществ. мнения. 1996. № 1. С. 7—15. URL: http:// elibrary.ru/item.asp?id=9235835 (дата обращения: 25.01.2016).

5    См.: Аврамова Е.М. и др. Средние классы в России: экономические и социальные стратегии / под ред. Т. Малевой; Моск. центр Карнеги. М.: Гендальф, 2003. 506 с.

6    См.: Беляева Л.А. Средний класс: проблемы формирования и развития в России // Мир России. Социология. Этнология. 1996. № 2. С. 117—131. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=22157942 (дата обращения: 25.01.2016).

7    См.: Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Социальная структура общества: в поиске адекватных ответов // Социол. исслед. 2008. № 7. С. 75—84. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=10303971 (дата обращения: 25.01.2016).

8    См.: Средний класс в современной России ... С. 209.

9    Там же. С. 210.

10    Там же. С. 211.

11    См.: Кучканов В.И. Становление среднего класса в постсоветской России: автореф. дис. ... канд. социол. наук. Саранск, 2006. 25 с. URL: http:// elibrary.ru/item.asp?id=15907689 (дата обращения: 24.02.2015).

12    См.: Шиняева О.В., Власова Е.М. Средний класс в социальной структуре региона. Ульяновск: УлГТУ, 2012. 171 с.

13    Там же.

14    См.: Маслоу А.Г. Мотивация и личность / пер. с англ. Т. Гутман, Н. Мухина. СПб.: Питер, 2011. 352 с. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=20113304 (дата обращения: 26.02.2015).

I. M. FADEEVA, V. I. SYSUEVA. LIFESTYLE OF YOUNG PEOPLE AS AN INDICATOR OF REPRODUCTION OF THE MIDDLE CLASS IN A REGION

Key words: young people, middle class, labor sets, lifestyle, value orientation

Abstract. On the basis of sociological analysis, the paper examines the tendencies in formation of the middle class in Russian society. The main factors contributing to/hindering the change in the size of the middle class in the Russian regions (particularly in the Republic of Mordovia) were identified. The paper reveals the potential of the youth with higher education for the establishment of a class of professionals, formation of a new system of values and attitudes that meet the requirements of the market economy, knowledge society and innovative production.

Synopsis. Introduction: in modern society, there is a need for study of the social structure, as well as the potential of reproduction of the middle class in the regions, especially among young working people. This issue attracts attention in terms of the rapidly changing reality, changing forms of employment and increase in the number of persons with higher education, as well as in connection with the existing discussion regarding the features of the middle class formation in Russia. The paper discusses the possibility of changing the methodology of studying the middle class by including objective and subjective indicators, in particular, lifestyle of the youth in the projection of the present and the future, of integration and sustainability in the professional structure.

Materials and Methods: the main basis for writing the paper were the materials collected during the authors’ sociological survey of young working people in the Republic of Mordovia held in March — April 2016. For data processing IBM SPSS Statistics 21 software package was used.

Results: the analysis of empirical data allowed to reveal the peculiarities of formation of the middle class in the Republic of Mordovia in different groups of respondents. The paper presents the age, gender and other bases of stratification behaviour; it is noted that the lifestyle of the urban and the rural youth differs significantly.

Discussion and Conclusions: the growth potential of the middle class is largely among the urban youth, which is also more active in leisure practices, in maintaining a healthy lifestyle and is more demanding for working conditions. For the urban youth, important are the creative component, interesting work, good working conditions, success recognition, development prospects and professional opportunities. There are less paternalistic-minded people among the urban youth. Leisure practices of the urban youth are more diverse, they are creative; more than half of them are committed to the leisure-time rich in content and intellectual forms of communication. In general, working and highly educated young people in the region are mobile and optimistic about the present and the future, they are focused on their career and high earnings. A significant part is focused on the active lifestyle, meaningful and creative leisure, intellectual forms of communication, on improving education and self-education; they lead a healthy lifestyle.

REFERENCES

1    Shkaratan OI, Yniasevskii SA, Lubimova TS. Novyj srednij klass i informacionnye rabotniki na rossijskom rynke truda [A new middle class and information workers on Russian labor market]. Obshhestvennye nauki i sovremennost = Social Sciences and the Present. 2008; 1:5—27. Available from: http://elibrary.ru/item.asp?id=10209189 (accessed 18.12.2015). (In Russ.)

2    Shkaratan OI. Tip obshhestva, tip social’nyh otnoshenij. O sovremennoj Rossii [Type of society, type of the social relations. About modern Russia]. Obshhestvennye nauki i sovremennost = Social Sciences and the Present. 2000. Available from: https://cyberleninka.ru/article/n/tip-obschestva-tip-sotsialnyh-otnosheniy-o-sovremennoy-rossii (accessed 18.12.2015). (In Russ.)

3    Srednij klass v sovremennoj Rossii: 10 let spustja [Middle class in the present-day Russia: 10 years on]. Moscow; 2014. 221 р. Available from: http://elibrary.ru/item.asp?id=22947690 (accessed 25.01.2016). (In Russ.)

4    Zaslavskaya TI. Stratifikacija sovremennogo rossijskogo obshhestva [The stratification of contemporary Russian society]. Monitoring obshhestvennogo mnenija: jekonomicheskie i sociaVnye peremeny = The Monitoring of Public Opinion: Economic and Social Changes Journal. 1996; 1:7—15. Available from: http://elibrary.ru/item.asp?id=9235835 (accessed 25.01.2016). (In Russ.)

5    Avramova EM, et al. Srednie klassy v Rossii: jekonomicheskie i social’nye strategii [Middle Classes in Russia: Economic and Social Strategies]. Moscow: Gendal’f Publ.; 2003. 506 р.

6    Beljaeva LA. Srednij klass: problemy formirovanija i razvitija v Rossii [Middle class: problems of formation and development in Russia]. Mir Rossii. Sociologija. Jetnologija = Universe of Russia. Sociology. Ethnology. 1996; 2:117—131. Available from: http://elibrary.ru/item.asp?id=22157942 (accessed 25.01.2016). (In Russ.)

7    Golenkova ZT, Ighitkhanian ED. Social’naja struktura obshhestva: v poiske adekvatnyh otvetov [Social structure of the society. Looking for adequate answers]. Sociologicheskie issledovanija = Sociological Studies. 2008; 7:75—84. Available from: http://elibrary.ru/item.asp?id=10303971 (accessed 25.01.2016). (In Russ.)

8    See reference number 3 in the list of References.

9    Ibid.

10    Ibid.

11    Kuchkanov VI. Stanovlenie srednego klassa v postsovetskoj Rossii [Formation of the middle class in post-Soviet Russia]. Saransk; 2006. 25 р. Available from: http://elibrary.ru/item.asp?id=15907689 (accessed 24.02.2015). (In Russ.)

12    Shinjaeva OV, Vlasova EM. Srednij klass v social’noj strukture regiona [Middle class in the social structure of a region]. Ulyanovsk: USTU Publ.; 2012. 171 р.

13    Ibid.

14    Maslow AH. Motivacija i lichnost’ [Motivation and Personality]. St. Petersburg: Piter Publ.; 2011. 352 р. Available from: http://elibrary.ru/item. asp?id=20113304 (accessed 26.02.2015). (In Russ.)

FADEEVA Irina Mikhailovna, Doctor of Sociological Sciences, Professor at the Department of Sociology, National Research Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

SYSUEVA Valentina Igorevna, Student Pursuing a Master’s Degree in Sociology, National Research Mordovia State University (Saransk, Russian Federation).

Поступила 20.05.2016.