Е. Н. Мокшина. Историография религиозной жизни мордовского народа

Е. Н. МОКШИНА

ИСТОРИОГРАФИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ МОРДОВСКОГО НАРОДА

МОКШИНА Елена Николаевна, профессор кафедры дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии Национального исследовательского Мордовского государственного университета, доктор исторических наук.

Ключевые слова: мордва, религиозная жизнь, язычество, христианство, православие, религиозный синкретизм, моления, мифология, историографический анализ

Key words: Mordva, religious life, paganism, Christianity, Orthodoxy, religious syncretism, praying, mythology, historiographic analysis

Оригинальны и самобытны религиозные верования мордвы, ее обряды, мифология, привлекавшие внимание ученых и путешественников с раннего средневековья. Так, западноевропейские путешественники XIII в. Юлиан, П. Карпини, В. Рубрук констатировали, что мордва «суть чистые язычники». И. Барбаро (XV в.), Р. Барберини (XVI в.), д'Авриль (XVII в.) писали о мордве как народе-«идолопоклоннике»1. Английский путешественник А. Дженкинсон, проехавший «сквозь все обширные владения царя России и Московии, которые простираются от Северного моря и границ Норвегии и Лапландии до самого Каспийского моря», отмечал, что в «стране Мордва (Mordovits) ее жители исповедовали языческую веру; теперь, будучи покорены нынешним русским царем (Иваном Васильевичем — Е. М.), они по большей части крещены»2.

Д. Перри, другой английский путешественник, пребывавший в России в 1698 г., наоборот, свидетельствовал о том, что «и мордва, и мурзы, и черемисские татары... решительно отказываются принимать христианскую религию в той форме, в какой преподносят им ее русские, хотя последние не один раз предлагали им значительные выгоды и расширение их льгот в том случае, если они дадут окрестить себя в русскую веру. Все это, несмотря на то, что они ежедневно претерпевают (всякого рода) обиды и оскорбления от русских, главным образом за свое упорство в нежелании сделать это»3.

В трудах западноевропейских путешественников и ученых XVII—XVIII вв. содержатся уникальные наблюдения о характере мордовского язычества, его особенностях, дохристианской обрядовой практике народа. Голландский ученый и путешественник Н. Витсен в одной из глав, названной им «Мордвины», своей обширной книги «Северная и Восточная Татария» (Амстердам, 1692) писал, что мордвины «зажиточные люди, гостеприимные и хорошие, живут в хороших селах, а также и хижинах, разбросанных по их территории. Занимаются земледелием. Молятся редко, но преимущественно этим занимаются, когда они пьют или когда режут животных, тогда они молятся Богу, который создал небо и землю и все, что там есть. Они благодарят его, что он дает возможность жить. Молятся, чтобы он их по окончании этой жизни повел в вечную радостную жизнь. Они живут мирно и без священников... При погребении ставят знак, показывающий профессию умершего. Кладут в могилу топоры и кремни, чтобы мертвецы могли ими воспользоваться; для всадников кладут лошадиный хвост, для пчеловода — улей и т. д. Они не молятся идолам, но шкуры убитых животных вешают на деревья и перед ними становятся на колени. Живут по законам природы. Верят в единого бога, создателя всего мира, которому они жертвуют при еде и питье первые куски и глотки»4.

Витсен в основном верно охарактеризовал суть религиозных верований мордвы. Особенно важными для их осмысления являются свидетельства ученого относительно того, что мордва «не молится идолам», что у нее имела место вера «в единого бога» («верховного бога»). Во второй половине XVII в. большая часть мордвы еще не была крещена, и она действительно не имела священников. Разумеется, можно внести в текст Н. Витсена и некоторые поправки, пояснения и уточнения. Так, при погребении в прошлом мордва в самом деле ставила особые знаки (меты) на могилах (могильных срубах), а с крещением — на крестах. Обычай этот у части мордвы сохраняется и поныне. Но указанные меты свидетельствовали не о «профессии умершего», как полагал Н. Витсен, а являлись знаками собственности5.

В XVIII в. серьезный интерес к народам, входящим в Российскую империю, возник среди отечественных ученых, а организатором их изучения стала созданная по инициативе Петра I Российская академия наук, а также академические ученые, многие из которых были иностранцами. Трудами академических экспедиций изучение мордвы продвинулось значительно вперед, в том числе и по интересующей нас проблеме. Их участники (И. И. Лепехин, П. С. Паллас, И. Г. Георги, И. П. Фальк и др.) описали некоторые традиционные моления мордвы, зафиксировали в оригинале несколько молитвенных формул, обратили внимание на возникновение в связи с христианизацией синкретических форм верований и обрядов, охарактеризовали погребальные и поминальные обряды, этноконфессиональную современную им ситуацию не только у мордвы, но и у ее этнических соседей. «Чуваши и мордва, хотя просвещены святым крещением, однако между ними попадаются семьи, которые живут по старой вере, и редко можно найти деревню, при которой бы не были видны остатки прежнего их богомо-лия»6. Путешественник сообщает о былом существовании у мордвы многоженства и левирата7.

В середине XIX в. этнография стала самостоятельной научной дисциплиной, появились учреждения, научные центры, занимавшиеся этнографическими исследованиями. Первая такая организация в России — Императорское Русское географическое общество с отделением этнографии, основанное в 1845 г. Членами этого общества П. И. Мельниковым и В. Н. Майновым написаны первые, более подробные и развернутые, работы, в которых значительное место уделялось проблемам религиозной жизни мордвы, в том числе и современного авторам периода. Так, в книге Мельникова в четырех из шести глав содержится описание религиозных верований и мифологии мордвы, а сочинение В. Н. Майнова, опубликованное в Хельсинки на французском языке в 1889 г., полностью посвящено анализу мордовской мифологии8.

П. И. Мельников один из первых исследователей (вслед за Витсеном и Палласом), опровергших распространенное мнение о том, что мордва до христианизации поклонялась идолам. «Совершенно несправедливо некрещенную мордву называют идолопоклонниками. Никогда не имела она ни идолов, ни каких других изображений божества». Далее Мельников верно отмечает также, что «мордва никогда не имела особых храмов для совершения богослужения», проводила свои моления «в лесах, на полях, на кладбищах»9. «У мордвы не было ни жреческого класса, ни жрецов, которые бы на срочное время или пожизненно сохраняли за собой эту должность», что «для совершения молений и жертв на общественных, мирских, волостных молянах каждый раз избирались, по общему согласию, несколько человек из уважаемых миром стариков», а домашние моления и жертвы обыкновенно «совершал старший мужчина в доме, а в известных случаях старшая женщина», «на кладбищах они же — каждый над могилами своих предков»10.

Можно привести немало других достоверных и ценных наблюдений Мельникова по дохристианским воззрениям и обрядовой жизни мордвы, впервые введенных им в науку и сохранивших свою существенную значимость для изучения религиозной жизни мордовского народа, его миропонимания на разных этапах истории. В то же время нельзя не отметить допущенные им ошибки, а то и домыслы, на которые обратили внимание другие исследователи. Мельников был не только ученым, но и писателем (как писатель он вошел в литературу под псевдонимом Андрей Печерский) и это, вероятно, сказалось при создании им «Очерков мордвы», в которых прослеживается стремление автора подогнать традиционную мордовскую дохристианскую религиозную систему под библейский образец, что неоднократно отмечалось многими исследователями.

Что касается названной выше монографии В. Н. Майнова, то она, хотя и содержит некоторые интересные сведения и наблюдения, также слишком отдает классическими теогони-ями, «мало вяжется с мордовскими воззрениями на богов и финской теогонией вообще». Еще более отрицательно отозвался об этой работе Майнова У. Харва. Он назвал ее сочинением «запутанным» и «безответственным»11.

Более глубоко и верно проник в сущность дохристианских воззрений мордвы И. Н. Смирнов, автор монографии «Мордва», впервые опубликованной отдельной книгой в Казани в 1895 г. В книге две из шести глав посвящены дохристианским верованиям и обрядам (глава IV «Культ предков. Воззрения на смерть и погребальные обряды» и глава V «Религиозные верования и культ»). Автор верно отметил, что культ предков занимал большое место в традиционной духовной культуре мордовского народа, оказывал заметное воздействие на процесс регулирования общественной и семейной жизни народа. Интересны и попытки ученого проследить, каким образом в религиозных представлениях мордвы отражались те или иные историко-стадиальные этапы его развития12.

К религиозной жизни мордвы большой интерес проявлял известный мордовский ученый и просветитель М. Е. Евсе-вьев. Особо значимы его статьи «Братчины и другие религиозные обряды мордвы Пензенской губернии» (журнал РГО «Живая старина», 1914) и «Мордва Татреспублики» (Казань, 1925). В этих трудах, основанных на полевых материалах автора, достоверно описаны общественные и семейные моления мордвы, имевшие место в конце XIX — первой четверти XX в., сделан ряд ценных наблюдений о контаминации мордовского язычества с русским православием, даны компетентные оценки общего уровня религиозности мордовского народа, этноконфессиональной ситуации в отмеченный период.

Целенаправленная политика атеизации общества, возведенная в ранг государственной политики в годы советской власти, не способствовала фундаментальной разработке исто-рико-религиоведческой тематики как особой отрасли знаний, становлению и развитию религиоведения. Религиоведческое знание, призванное осмысливать общетеоретические вопросы, отражающие мировоззренческие и методологические подходы к предмету, было жестко детерминировано на поиск путей и средств скорейшего искоренения религии из жизнедеятельности советских людей, их научно-атеистическое воспитание.

Однако некоторые ценные наблюдения относительно сущности религиозных воззрений мордвы, специфики ее религиозности в советские годы все же были сделаны. Это относится к работам М. Т. Маркелова, который в течение своей творческой жизни, к сожалению, недолгой (он стал жертвой сталинских репрессий в 1937 г., реабилитирован посмертно в 1959 г.), изучал дохристианские верования и обряды родного народа, особенно такие их аспекты, как знахарство и колдовство, аграрный культ, культ предков13.

Большой интерес для исследователей-религиоведов и этнографов представляет опубликованная в 1968 г. книга Н. Ф. Мокшина «Религиозные верования мордвы», в которой автор реконструировал мордовскую дохристианскую религиозную систему, показал ее место и значимость в жизни мордовского народа на разных этапах его истории. Через тридцать лет эта работа была переиздана, дополнена автором новыми материалами и наблюдениями14.

Анализу этноконфессиональной ситуации у мордвы посвящены работы автора данной статьи15. Ряд историко-культурологических работ, рассматривающих становление и развитие православия на мордовской земле, написаны С. Б. Бахмустовым16.

Впервые в юридической антропологии Ю. Н. Сушкова написала монографию «Этноправосудие у мордвы» (Саранск, 2009), в которой на базе широкого круга разнообразных источников рассмотрены религиозные основы этноправосу-дия у мордвы (обычно-правовые аспекты дохристианских верований, юридические начала христианизации, правовые традиции сектантов-духоборов). Большой интерес также представляет ее работа «Под небом Канады» (Саранск, 2012), в которой раскрываются ранее неизвестные эпизоды из жизни той части мордвы, что вместе с другими российскими духоборами еще в дореволюционное время эмигрировала в Канаду и проживает там до сих пор. Ю. Н. Сушкова в 2004 г. совершила экспедиционную поездку к духоборам канадской провинции Британская Колумбия и собрала там много разных материалов из их жизнедеятельности, особенно о правовых традициях Духобории17.

Если говорить о зарубежной историографии по интересующей нас теме, то ее очень мало. Можно назвать лишь одну работу монографического плана финского религиоведа и этнолога У. Харва «Die religiosen vorstellungen der Mordwinen» (Хельсинки, 1952). Ее можно без преувеличения считать существенным вкладом в изучение духовной культуры мордовского народа. Хотя У. Харва сам не собирал полевые материалы среди мордвы, но он широко воспользовался таковыми из архива и документальных публикаций Х. Паасонена, длительное время работавшего среди мордвы в последней четверти XIX в.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Мокшин Н.Ф. Мордва глазами зарубежных и российских путешественников. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1993. С. 8—19.

2 Дженкинсон А. Путешествие из Лондона в Москву 1557—1558 гг. М., 1937. С. 168.

3 Цит. по: Гераклитов А.А. Несколько малоизвестных заметок о мордве иностранных путешественников кон. XVII — нач. XVIII в. // Изв. Нижне-Волж. ин-та краеведения. Т. 4. Саратов, 1931. С. 102.

4 Цит. по: Феоктистов А.П. Мордовские языки и диалекты в истори-ко-этнографической литературе XVII—XVIII вв. // Очерки мордовских диалектов. Т. 2. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. С. 5.

5 См.: Мокшин Н.Ф. Мордва глазами зарубежных и российских путешественников. С. 25.

6 Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства в 1768 и 1769 году. СПб., 1771. С. 162.

7 Там же. С. 173.

8 См.: Mainov V. Les restes de la mythologie Mordvinen // Journal de la Societe Finno-ougrienne. Helsinki, 1889.

9 См.: Мельников П.И. (Андрей Печерский). Очерки мордвы. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1981. С. 44, 59—60.

10 Там же. С. 62—63.

11 Harva U. Die religiosen Vorstellungen der Mordwinen. Helsinki, 1952. S. 17.

12 См.: Смирнов И.Н. Мордва. Казань, 1895. 299 с.

13 См.: Маркелов М.Т. Культ умерших в похоронном обряде волго-кам-ских финнов // Религиозные верования народов СССР. Т. 2. М.; Л., 1931.

14 См.: Мокшин Н.Ф. Религиозные верования мордвы. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1968; Его же работа. Изд. 2-е доп. и перераб. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1998.

15 См.: Мокшина Е.Н. Этническая ситуация в Мордовии на современном этапе. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1998; Ее же. Религиозная жизнь мордвы во второй половине XIX — начале XXI века. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2003; Ее же работа. Изд. 2-е доп. и перераб. Саранск, 2006; Мокшин Н.Ф., Мокшина Е.Н. Мордва и вера. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2005; Их же. Митрополит родом с Вада. Саранск, 2012.

16 См.: Бахмустов С.Б. Монастыри Мордовии. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2000; Его же. Православие в Мордовском крае (историко-культуроло-гический аспект). Саранск, 2006 и др.

17 См.: Сушкова Ю.Н. Этноправосудие у мордвы. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2009; Ее же. Под небом Канады. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2012.

Поступила 14.05.12. 

Лицензия Creative Commons
All the materials of the "REGIONOLOGY" journal are available under Creative Commons «Attribution» 4.0