Д. Н. Мешков. Некоторые факторы фрагментации и целостности современного общества

Д. Н. МЕШКОВ

НЕКОТОРЫЕ ФАКТОРЫ ФРАГМЕНТАЦИИ И ЦЕЛОСТНОСТИ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

МЕШКОВ Дмитрий Николаевич, аспирант кафедры методологии науки и прикладной социологии Мордовского государственного университета.

Ключевые слова: фрагментация общества, целостность общества, социальные добродетели

Key words: fragmentation of the society, entirety of the society, social virtues

Существует проблема детализации вопроса о природе морали. Не отрицая того, что мораль имеет смешанную природу (религиозную, общественную, чисто логическую), мы фокусируем внимание на ее общественной стороне. В частности, нас будут интересовать некоторые современные интегративные и дезинтегративные общественные тенденции, оказывающие влияние на общественную мораль. Мы не претендуем на полноту анализа и учет всех возможных факторов, но сакцентируем внимание на принципиально новых аспектах различных тенденций, связанных с НТП.

Согласно А. Макинтайру, фрагментация общества приводит к фрагментации структуры добродетелей1. Мы признаем такую зависимость, но считаем, что ее трудно формализовать. Это зависимость с обратной связью, в которой функция и аргумент часто меняются местами, так что при попытке ее объяснения получается «круг». Современная система морали противоречива, потому что для нее уже нет твердого основания в современном обществе, традиционная мораль сохраняется только «по инерции» с того времени, когда христианство играло значительную роль в обществе.

Для российского общества Ф. М. Достоевский в XIX в. отмечал: «Право, мне все кажется, что у нас наступила какая-то эпоха всеобщего „обособления". Все обособляются, уединяются, всякому хочется выдумать что-нибудь свое собственное, новое и неслыханное. Всякий откладывает все, что прежде было общего в мыслях и чувствах, и начинает со своих собственных мыслей и чувств... Разрывают прежние связи без сожаления, и каждый действует сам по себе и тем только и утешается. Между тем ни в чем почти нет нравственного соглашения; все разбилось и разбивается и даже не на кучки, а уж на единицы»2. Далее писатель отмечает порочность такого стремления к обособлению: «Вместо первых девяти шагов ступить прямо десятый, забывая при том, что десятый-то шаг, без предшествовавших девяти, уж во всяком случае обратится в фантазию, даже если б он и значил что-нибудь сам по себе»3. Разрыв с традицией — революционный, а не эволюционный путь развития общества. Его порочность в том, что вместе с плохим отбрасывается хорошее, с ненужным — нужное.

Сложившаяся ситуация в российском обществе весьма похожа на ту, которую в свое время описывал Ф. М. Достоевский. Но имеются новые особенности: влияние НТП на общественное сознание, изменение ценностей и кризис идентификации. В частности, российское общество не находит, с чем себя идентифицировать. Об этом косвенно говорят многочисленные медиапроекты вроде «Имени России».

Сегодня общество дифференцируется по разным основаниям: семья, общение, язык, профессиональная специализация, образование и т. д. Если раньше ячейкой государства считалась семья, то сейчас институт семьи претерпевает серьезные изменения. По мнению Э. Тоффлера, «возрастает разнообразие формата семьи, в результате чего дети со все более различающимися индивидуальными особенностями и разным опытом взросления будут иметь между собой все меньше общего»4. Делаются попытки найти основание для единства общества, но само положение дел в настоящем, на наш взгляд, предвещает еще большие различия.

С развитием НТП меняется характер человеческого общения. Оно все больше становится технически опосредованным. Сотовая и спутниковая связь, Интернет сделали возможным общение на расстоянии и изменили наше отношение к пространству. Наряду с преимуществами технологии некоторые исследователи общества выделяют ее минусы. Основная критика направлена на то, что утрачивается непосредственное, живое общение людей между собой. Этот аргумент имеет «биохимические основания». М. Хорост, исследующий интеграцию людей и машин, отмечает, что мозг в процессе общения «лицом к лицу» начинает вырабатывать вещество окситоцин, создающий ощущение благополучия5. С другой стороны, он приводит свидетельства в пользу того, что технология расширяет сферу человеческих отношений6.

Все больше на передний план выступает фактор кибернетизации общества и людей. Слова Г. М. Маклюэна о том, что техника является продолжением нашего тела, начинают сбываться в прямом смысле7. Это заставляет постоянно пересматривать концепцию «человеческой природы». Характерна история того же М. Хороста. Он родился с потерей слуха, а в 2001 г. потерял слух полностью. После того, как ему был вживлен кохлеарный имплант, слух восстановился. Он отвечает на вопрос о человеческой природе названием своей книги, в который подытожен его жизненный опыт: «Восстановление, или Как часть меня заменили компьютером, и это сделало меня человеком в большей мере, чем прежде»8.

Одним из видов фрагментации общества является профессиональная специализация. Э. Тоффлер, отмечая полезность специализации в индустриальную эпоху9, считает, что в настоящее время узкая специализация становится тормозом в развитии и объединении не только целого общества, но и профессиональных сообществ, например, врачей10. В эвристическом смысле она «убивает неожиданность и воображение и плодит индивидов, которые боятся ступить за границы своей области. Напротив, воображение и креативность расцветают, когда прежде не связанные идеи объединяются по-новому»11. Развитие междисциплинарных подходов направлено на решение этой проблемы, но одновременно ставит перед учеными новые планки в их компетентности. Теперь многое из того, что мы изучали по физике, химии, становится необходимым элементов нашей деятельности, а не просто невостребованным «культурным багажом», который только свидетельствует о нашей образованности.

Еще одним фактором фрагментации общества становится уровень образования. В будущем, по мнению специалистов, расслоение общества по этому признаку будет еще более усиливаться. По мере становления постиндустриального общества знание становится решающим экономическим фактором. Требуются люди соответствующих профессий. Возникает совершенно новый тип «классовых» противоречий. Интеллектуальное расслоение становится основой социального расслоения. «Впервые в истории условием принадлежности к господствующему классу становится не право распоряжаться благом, а способность им воспользо-ваться»12. И экономические, и социальные последствия этого очевидны. «В условиях роста доли национального богатства, присваиваемого „классом интеллектуалов", добросовестного труда наемного работника уже недостаточно для получения дохода, позволяющего относить себя к среднему классу, как это было в индустриальную эпоху»13. Возникает новый социально отчужденный класс. Чтобы предотвратить или смягчить тяжелые последствия возникающего расслоения по образованию, следует соответственным образом реформировать образование. Однако реформа образования несет сторону обучения работников «второй волны», еще больше усиливая расслоение.

Стоит отметить, что для человека как части общества естественно стремление к общности с другими (к общественной целостности) и отделению от других (к разделению). Эти две противоположные тенденции необходимы для существования и развития общества, и каждая из них в свое время играет свою роль. Что касается человека как личности, то здесь имеет место стремление к целостности. Стремление к разделению с самим собой является патологией.

Главным фактором, сплачивающим общество, является язык. Он задает границы мышления, понимания, развития общества и человека. Разнообразие языков увеличивает познавательные возможности человечества. По мере того как общество становится все более технократичным, языки движутся в сторону универсальности, интернационализации. В таких условиях именно в функции государства должно входить сохранение языков, поддержание и развитие локальных культурных традиций.

Национальность, национальные культуры и традиции — важный фактор существования общества. Но именно его реализация в истории вызывала и вызывает больше всего проблем. Элиминация национальной идентификации не является решением проблемы. Деидентификация рас и этносов вызывает разрушение внутреннего социального контроля14. Большинство стран сплачиваются вокруг одной доминирующей национальности. Такой сценарий не вызывает вопросов, он характерен для социальной истории. В глобализирующемся мире необходимо, чтобы разные культуры и национальности могли уживаться.

В мире есть примеры мультикультурных многонациональных сплоченных государств. В этом отношении Россия имеет богатый опыт, который еще по достоинству не оценен как самим государством, так и мировым сообществом. Другой пример — США. В отличие от России США смогли социальную сплоченность увязать с экономическим развитием. Американское общество принято считать индивидуалистичным. Ф. Фукуяма соглашается, что в настоящее время индивидуалистические тенденции в США усилились, но для этой страны в целом очень характерна высокая социальная сплоченность. «Если американская традиция и правда столь индивидуалистична, как принято думать, то очень трудно объяснить имевший место в США в 20 веке быстрый рост корпораций-гигантов»15. Общая история — фактор, свидетельствующий о том, что совместная жизнь народа выдержала проверку временем. В случае многонациональных государств, возможно, этот фактор является решающим.

Общество сплачивается перед внешним врагом, т. е. для сплочения необходимо явное отрицание чего-либо. То, против чего борется общество, должно быть осознано и конкретно в чем-то воплощено. И такой образ действия приносит свои плоды. Например, когда на конкретное общество (государство) обрушиваются какие-то катастрофы, проблемы, то обостряется чувство национальной идентификации. Так, поверженные после Второй мировой войны Германия и Япония (в различных планах — военном, идейном, моральном) смогли сплотиться так, что сейчас являются лидерами в области автомобильной промышленности, высоких технологий и других отраслях мирового производства. В России чувство национальной идентичности связано чаще всего с проблемными периодами истории и с тем, как народ смог их преодолеть (свержение татаро-монгольского ига, подвиг К. Минина и Д. Пожарского, Бородино, Великая Отечественная война). Граждане России идентифицируют себя с теми, кто смог преодолеть эти непростые ситуации.

Почему в относительно благоприятное, мирное время общество не может так успешно развиваться, как в проблемные периоды? Выходит, общество живет по закону наименьшего сопротивления. Для развития нужна энергия, и мы видим из истории, что легче всего ее оказывалось черпать из отрицания. А ведь то, что отрицается, можно было бы и не допускать.

Идеология чаще всего бывает паллиативной мерой общественного сплочения. Само это слово приобрело негативный оттенок. «Идеология» ассоциируется с пиаром, борьбой политических партий, манипулированием, внушением. В отличие от идеологии идея — слово, не нагруженное негативными смыслами. Идея сплачивает общество. Это может быть идея развития, прогресса, индивидуального совершенствования в благоприятных социальных условиях, здорового общества, труда и др. На уровне отдельных социальных групп фактор идеи очень хорошо работает. Различные общества по интересам, некоммерческие организации основаны на какой-либо идее. Некоторые современные экономически выгодные проекты тоже начинались с этого. И уж точно большинство корпораций пытаются найти свою сплачивающую идею (так называемая «корпоративная культура»). К сожалению, на уровне государства этот фактор работает неудовлетворительно. Идея не может насаждаться сверху, а должна «рождаться» в обществе. Сюда же относятся ценности, убеждения и др.

Религия — сильный фактор общественной целостности. Но в настоящее время более значительную роль играет нравственная составляющая религии. По нашему мнению, религия не должна соединяться с государством и в силу разнородности общества, и по причинам, касающимся самой религии. Более того, российское общество многоконфессионально.

Культура, образование, традиции, отдельные личности также являются факторами сплоченности общества (М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев, Ю. А. Гагарин и др.).

Экономические и неэкономические факторы сплачивания общества одинаково заслуживают внимания. Людям необходимо справедливое право. Однако право не должно замещать и подменять мораль, что часто происходит в условиях эмотивистской культуры16.

Очевидно, что социальная целостность играет важную роль в политической и экономической жизни общества. Многие исследователи замечали это. Так, Ф. Фукуяма фиксирует на экономической роли социальной целостности особое внимание. Он отстаивает тезис, что культура непосредственно влияет на экономику и приводит конкретный эмпирический материал из экономической и социальной истории разных стран. Он считает основанием социальной целостности добродетель доверия и разделяет все страны по уровню доверия и утверждает, что есть прямая зависимость между наличием этой добродетели в обществе и экономическим благосостоянием. Страны, в которых наиболее высокий уровень доверия (США, Япония, Германия), сумели выйти за границы семьи в практике этой добродетели. Страны с меньшим уровнем доверия, как правило, ограничены родственными связями (Франция, Италия, Корея, Китай). Страны с низким уровнем доверия — страны Восточной Европы и постсоветского пространства17.

Если тезис Ф. Фукуямы справедлив, то владение, пользование собственностью, ее увеличение как можно у большего числа людей возможно именно в обществах с высоким уровнем доверия. А богатство, собственность предоставляют возможности для личного развития. Эта экономическая взаимосвязь между социальной и личной целостностью необходима, но недостаточна.

Можно выделить технологический проект к достижению социальной сплоченности. Этот проект пока представляет собой набор аналогий. Так, М. Хорост приводит следующую аналогию. Целостность человеческого мозга, состоящего из двух полушарий, обеспечивается за счет мозолистого тела (Corpus collosum) непосредственно за счет количества связей и скорости соединения. «Лоботомированный» человек в известном смысле утрачивает свою личность. На уровне общества технология тоже является подобием Corpus Collosum отдельного человека. Как одно полушарие получает информацию от другого, так наш мозг с помощью технических средств напрямую мог бы получать информацию от «другого мозга»18. Но сможет ли мозг «переварить» такое обилие «сырой» информации, не формализованной языком и логикой?

Подобные процессы, происходящие в обществе, в итоге изменяют и существующую мораль. В первую очередь меняется представление о человеческой природе. Это философское понятие становится еще более размытым. Если раньше спор шел об основаниях человеческой природы, лежащих в культуре, то теперь современная наука позволяет изменять человеческое тело, даже менять его субстрат. И если пока еще различные технологические приспособления для человеческого тела являются по большей части только «костылями», то в дальнейшем они позволят заметно увеличить возможности человека по сравнению с данными от природы. Все это приведет к еще большим разделениям в обществе.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Макинтайр А. После добродетели: исследования теории морали. М.: Академ. Проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2000. 384 с.

2 Достоевский Ф.М. Дневник писателя: в 2 т. М.: Айрис-пресс, 2006. Т. 1. С. 221.

3 Там же. С. 224.

4 Тоффлер Э. Революционное богатство. М.: АСТ, 2007. С. 207.

5 См.: Хорост М. Всемирный разум. М.: Эксмо, 2001. С. 28.

6 Там же. С. 43.

7 Маклюэн Г.М. Понимание Медиа: внешние расширения человека. М., Жуковский: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 2003. 464 с.

8 Хорост М. Всемирный разум. С. 286.

9 См.: Тоффлер Э. Революционное богатство. С. 206.

10 Там же. С. 235—236.

11 Там же. С. 216.

12 Иноземцев В.Л. On modern inequality. Социобиологическая природа противоречий 21 века // Постчеловечество. М.: Алгоритм, 2006. С. 65.

13 Там же. С. 49.

14 См.: Гагаев А.А., Гагаев П.А. После разума и добродетели к глупости и пороку // Философия культуры города Рузаевки. Рузаевка, 2009. С. 154—184.

15 Фукуяма Ф. Доверие. Социальные добродетели и путь к процветанию. М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2008. С. 437.

16 См.: Гагаев А.А., Гагаев П.А. После разума и добродетели ... С. 159.

17 См.: Фукуяма Ф. Доверие. Социальные добродетели ... 730 с.

18 См.: Хорост М. Всемирный разум. С. 17—19.

Поступила 03.10.11.